Автор
Последний Паладин, бывший мастер Стихий, оказался в ловушке Времени. Спустя семьсот лет он освободился, но его ждет новая борьба в мире, где власть имущие аристократы стремятся к контролю над событиями. Начинается интрига вокруг могущественного мужчины и противостояния стихийных сил.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последний Паладин. Том 3 (СИ)»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Последний Паладин, бывший мастер Стихий, оказался в ловушке Времени. Спустя семьсот лет он освободился, но его ждет новая борьба в мире, где власть имущие аристократы стремятся к контролю над событиями. Начинается интрига вокруг могущественного мужчины и противостояния стихийных сил.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Последний Паладин, бывший мастер Стихий, оказался в ловушке Времени. Спустя семьсот лет он освободился, но его ждет новая борьба в мире, где власть имущие аристократы стремятся к контролю над событиями. Начинается интрига вокруг могущественного мужчины и противостояния стихийных сил.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Паладин. Том 3 (СИ)» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пусть это происходит из-за заботы о чувствах Альберта, но все равно…
С этой мыслью я опустил взгляд на ослабевшее существо, которое, болезненно прикрыв глазки, сжалось в маленький металлический комочек внутри скорлупы.
Стремительно умирающий комочек.
— Вот зараза, — хмыкнул я и посмотрел на Глеба, — Тормози.
Водитель послушно взял вправо и резко остановился на обочине шоссе.
— Открой капот и никому не выходить! — приказал я, зажав яйцо Сталь-Паука подмышкой, вышел на улицу.
Лиса и Глеб прижали свои любопытные мордочки к стеклу, но я их проигнорировал, обошел внедорожник спереди и поднял капот.
После чего, почесывая подбородок, я попытался припомнить предсмертную фразу Фаддея.
— Скормить его Кайману… значит, — задумчиво повторил я последние слова Коротышки в доспехе и глянул на подкапотное пространство, потом на яйцо, — ну… прости, мелкий. Не очень удачное ты выбрал время, чтобы вылупиться, — сказал я и поднес яйцо к отсеку для поглощения кристаллов.
Дожился, Маркус, извиняешься перед живой портальной тварью.
И пусть этот малыш никогда не убивал, вел себя мирно, а его единственной испытываемой эмоцией был страх… он все равно оставался монстром и врагом человечества.
Только почему же мне, Паладину, что крошил тварей миллионами, тогда так тяжело его сейчас отпустить?
Работающий двигатель словно ощутил рядом источник халявной энергии и загудел еще громче. Жить малышу все равно оставалось не больше минуты, так что я отринул лишние мысли и отпустил яйцо, которое Кайман с аппетитом сожрал.
Яркий свет луны с трудом пробивался сквозь массивные тучи. Циклон, плавно подобравшийся к столице с запада, принес с собой холодный ветер и противный мелкий дождь.
Однако несмотря на усиливающуюся непогоду и позднее время, людей меньше не становилось.
Вытянувшись во весь рост, Альберт жадно вдохнул холодный влажный воздух и с улыбкой обвел взглядом три длинных очереди из людей.
Одна шла от огромной как цирковой шатер палатки с нашитым карикатурным вороном с автоматом в руках. А над входом красовалась привязанная деревянная табличка с названием «Лавка Пахома».
С задней стороны к шатру приносили мешки с пыльным и грязным оружием и броней, а с передней выходили счастливые покупатели со сверкающим искусственной новизной товаром.
Пахом даже бирочки приделывал и подарочные бантики лепил. А судя по тому, что последние три часа с задней стороны палатки новый товар подвозят в пыльных деревянных ящиках и коробках, старый лавочник перешел на продажу горячим клиентам собственных закромов.
Оно и не удивительно.
Лезть за покупками в теневой квартал желающих особо не было, а эту землю журналюги за последние сутки сделали чуть ли не самой известной точкой в городе и зеваки стягивались сюда целыми стадами.
