Именно тогда Княгиня начала называть всех жительниц Обители «дочерьми» и сконцентрировалась на поиске преемницы среди них.
Однако на вопрос, зачем дочь Аглаи прибыла в Империю, Лекса неожиданно развела руками.
— Ты… не знаешь? — удивился я.
— Девочка относится к западному Роду Фон Грэйвов, — насупилась Лекса, — у них есть своя астральная покровительница и вся накопленная информация об этом Роде другим нашим недоступна.
— Кхм… и кто же их астральная покровительница?
— Аглая, — подтвердила мои догадки Лекса, и я задумчиво откинулся на кресле.
К этому моменту черноволосая девица пересекла уже половину полуострова, неумолимо уничтожая всех, кто попадался ей на пути.
Воодушевленные огневики, которых до ее появления отбросили к самым границам владений водников, поддерживали атаку неожиданной союзницы, прикрывая ее шествие.
Шествие, которое прекратилось, только когда девица вышла на вымощенную черной плиткой площадь, на которой ее ждала целая делегация из пятидесяти человек, среди которых я узнал Озерецкого-старшего и стоящего рядом с ним Нобу.
Наблюдение за происходящим на планшете прервало дернувшееся пространство, из которого перед нами выплыл неприглядный черный силуэт.
— У нас проблема, — доложил Мрак.
— Эта проблема как-то связана с ней? — спросил я, кивнув на планшет.
— Связана с ее отцом, — без эмоций сообщил Мрак, — боевой отряд Герцога Фон Грэйва только что въехал в столицу.
Восточный сосед Империи славился своими Великими Храмами, аскетизмом и целым сводом правил и ограничений, созданных, чтобы подавить влияние Стихийной энергии на жизнь государства и каждого отдельно взятого ее подданного.
На Востоке верили в то, что однажды человек сможет встать «над» Стихией и отказаться от нее полностью.
Верили, что сама стихийная энергия — это зло, которое человечеству необходимо победить, культивируя исключительно личную силу.
Эта граничащая с фанатизмом вера распространялась буквально на все сферы жизни на Востоке.
И если с Империей, которая стремилась к Единству всех стихий, особых противоречий не наблюдалось, то ценности Западного Королевства они не переносили на дух.
В противоположность Востоку, Запад считал Стихийную энергию высшим благом и всячески стремился возвысить ее, усилить, укрепить.
На Западе поклонялись Стихиям как божествам и искренне верили, что однажды одна «Высшая» Стихия возвысится над другими и станет главной опорой, силой и надеждой всего человечества.
