«Путь Тела» послал меня куда подальше, а в источнике остались жалкие крохи стихийной энергии, но, боюсь, что от прямого столкновения с одним из предков древнего Рода Стихии Земли я бы так просто не отделался.
Однако проблема в том, что с остальными статуями я повторить подобный фокус не смогу.
Как минимум нужно сначала вернуть миру Тьмы долг, который я взял тем приказом. А как максимум, высокомерный Скальд второй раз в долг не полезет.
Остается лишь убить Князя Земли быстрее, чем он придет в себя.
Поэтому я перехватил длань сумрака поудобнее и рванул вперед.
В этот момент Князь уперся спиной в трон и, поняв, что отступать больше некуда, закричал во весь голос: — ЗАМРИ!
Волна невидимой стихийной энергии полетела в мою сторону, обращая в камень все, чего касается. Даже сам воздух осыпался безжизненной серой крошкой.
— Обломись, — хмыкнул я, прикрывшись от волны мантией.
Лишь частично окаменев, она сдержала удар, и, отбросив резко потяжелевшую поклажу, я рванул вперед.
Выпад теневого клинка был отбит молотком, и Князь Земли по инерции от моего удара отлетел за трон и начал панически озираться.
И тут его взгляд упал на главную статую основателя Рода, что возвышалась над троном и остальными статуями.
Недолго думая, Князь Земли, лежа на полу, прислонил к пятке далекого предка резак и стукнул по нему молотком.
Что именно он приказал, я не расслышал, да и значения это не имело.
Опустив теневой клинок, я стоял и наблюдал, как трескается и осыпается верхний слой камня массивной статуи коренастого мужчины с рельефными мышцами рук и не очень рельефным округлым пузом.
Глаза величественного изваяния вспыхнули бурым сиянием, а мозолистые руки с каменным хрустом вцепились в изголовье трона.
— КТО ПОСМЕЛ?! — прогремел потусторонним эхом тяжелый голос.
— Он… — указал на меня пальцем Князь Земли и отполз в сторону.
С пронзительным скрежетом пузатая статуя повернула на меня каменную голову.
— Привет, Григор, — махнул я рукой, — давно не виделись.
— МАРКУС?! — удивленно прогрохотал голос Паладина Земли.
— Маркус, Маркус, — кивнул я, — я разочарован в тебе, Григор.
— ВО МНЕ?! Я… Я… — начал было говорить каменный Паладин, но замолк и медленно осмотрелся.
Его бурые глаза пульсировали, заставляя шестеренки работать.
Григор медленно вытянул ладонь вперед, и от каждой из девятнадцати оставшихся статуй к нему потянулись ручейки энергии.
— ЧТО ЖЕ ОНИ НАДЕЛАЛИ… — прочитав воспоминания потомков, схватился Паладин за голову и до хруста сжал руки на каменных волосах, — ПРОСТИ МЕНЯ, МАРКУС… ПРОСТИ… Я НЕ ЗНАЛ… Я ВСЕ ИСПРАВЛЮ…
С этими словами Григор взмахнул каменными руками, и все статуи осыпались в безжизненный прах, а следом начал покрываться трещинами и весь склеп.