— Пожалуй, — сказал Сергей Алексеевич. — Мальчика.
— Сейчас. Хорошо, — обрадовался фотограф. — В лучшем виде. — И он начал развинчивать треножник. — Фирма хоть и старая, но опытная. — Фотограф старался все делать быстро, но он уже не молодой, и ему это плохо удавалось.
— Нет, не здесь, — Сергей Алексеевич подошел к фотографу и тронул его за плечо. — На камне.
— О! — сказал фотограф. — Вы знаете толк в натуре.
Фотограф шел впереди них, сильно припадая на одну ногу. Когда он опередил их на достаточно большое расстояние, Коля, метнув на Сергея Алексеевича осторожный взгляд, спросил:
— А что было дальше?
— Я спросил его: «Тебе не страшно, сынок?» — «А кого мне бояться? Фашистов? — сказал Витька. — Надо будет, я дурачком прикинусь. Местный, мол. Ищу корову».
Он оборвал рассказ, не досказав самого страшного. Этого уже нельзя просто рассказать, сложив обыкновенные слова в обыкновенные предложения. И Коля молчал. «Все понял», — с благодарностью подумал Сергей Алексеевич.
…А сам он в это время провожал Витьку. Они шли мимо красноармейцев. Мимо тяжелораненых, мимо женщин с детьми. Над их головами пролетели немецкие самолеты, но никто не поднял головы к небу.
Витька на ходу снял ремень с пистолетом, гимнастерку, пилотку и все отдал ему.
«Если из деревни нельзя будет выйти, не выходи, — сказал он. — Мы будем тебя ждать».
Витька улыбнулся, чтобы ободрить, и ушел.
Он сделал еще несколько шагов следом за ним, посмотрел в спину сыну, в худенькие плечики, в тоненький стволик шеи.
Коля убежал вперед, к фотографу, который уже примостил аппарат около камня, и теперь они оба поджидали Сергея Алексеевича.
— Садись на камень верхом, — сказал Сергей Алексеевич.
— Будешь кавалеристом, — рассмеялся фотограф. — Впрочем, сейчас кавалерия уже не в почете. — И повернул голову к старику: — А?
— А вы давно здесь работаете? — спросил вдруг Сергей Алексеевич.
— Тридцать лет, — ответил фотограф. — За исключением этой проклятой войны.
— Тридцать? — переспросил Сергей Алексеевич и подумал, что, может быть, этот человек снимал когда-то и Витьку.
Коля тем временем влез на камень и уселся между двух его выбоин.
— Внимание! — крикнул фотограф Коле. — Смотри сюда… Сейчас вылетит птичка.
— Она в клетке, — пошутил Коля. Это он сделал для старика.
— Ого! — сказал фотограф Сергею Алексеевичу. — Ваш мальчик не лишен юмора. — Припал к аппарату: — Готово! — Сложил аппарат и стал выписывать квитанцию. — Скажи-ка твой адрес…
— Садовая, пятнадцать, Костылев Коля.
