Коле всегда нравилось приходить в утренний цирк, когда зрительный круг пуст и арена от этого кажется таинственной и огромной. И Тиссо нравился Коле. Он могучий, широкоплечий атлет, скор в движениях, необычайно ловко переворачивается в воздухе. И все это казалось ему недосягаемым, чем-то почти волшебным. Он с восторгом выбежал на арену и, подменив Юрку, стал бегать рядом с лошадью, подавая на ходу наезднику те мячи, которые он ронял.
'Гиссо все увеличивал скорость, и Коля, бегая рядом, прибавлял скорость, и ему было жарко, но приятно радовала эта лошадь, ошпаривающая его своим дыханием и запахом, и он уже сам себе казался таким же сильным и ловким, как Тиссо.
И он влюбленно смотрел на Тиссо, потому что вообще любил людей, и старика поэтому полюбил, и даже фотографа, что фотографировал его на Витькином камне, он поэтому помнил.
— Не устал? — крикнул Тиссо.
— Нет, — захлебываясь от бега и внутренней радости, ответил Коля.
И тут же услыхал Юркин голос:
— Коля, к тебе пришли.
Коля оглянулся и глазам своим не поверил: перед ним стоял Сергей Алексеевич. «Вот чудно! — подумал Коля. — Значит, не уехал». И ему совсем стало хорошо, и он даже забыл, что встречал утром неудачно пароход. Да и как ему было помнить об этом, когда кругом столько хорошего.
Сергей Алексеевич улыбнулся Коле.
«Когда старик улыбается, — заметил Коля, — он делается моложе. И вообще, какой он сегодня торжественный и непривычно довольный. В белой чистой рубахе, в новых брюках. Красавчик, а не старик». Коля бросился ему навстречу, и они поздоровались за руку.
Тиссо остановил лошадь около ребят и Сергея Алексеевича и ловко и красиво спрыгнул на манеж.
— Юра, поводи, — приказал он и вытер вспотевшее лицо махровым полотенцем.
— Здравствуйте, — сказал Сергей Алексеевич.
Тиссо кивнул в ответ.
Юрка взял лошадь за поводья и начал водить ее по кругу.
— Хороша лошадка, — заметил Сергей Алексеевич.
Тиссо снова в ответ только кивнул, подпрыгивая, играя мышцами.
— Пожалуй, я пойду, — сказал Сергей Алексеевич, хотя ему уходить совсем не хотелось, не для этого он остался. — Коля, когда будешь посвободнее, загляни…
— Что это вы его опекаете? — вдруг спросил Тиссо.
— Привязался, — доверчиво и охотно ответил Сергей Алексеевич. — Он мне сына напоминает.
Что-то с ним произошло в последнее время, и то, что раньше он скрывал от всех свою боль о Витьке, он теперь начал выплескивать наружу.
