Он хотел соврать Ленке, что, конечно, обнимал, но потом почувствовал, что покраснел, как мальчишка, — врать он совсем не умел, — и сознался, что не обнимал.
— Вот видишь, — победно сказала Ленка, — а Димка меня обнял. Днем. При всех. При солнце и при людях. Рука у него была горячая-горячая. Я так от этого обалдела, что рот у меня сам собой полез к ушам, и я забыла, что решила быть красавицей. Я была рада, что Димка меня обнял, только я жутко смутилась, ноги у меня не двигались, а я вся съежилась, чтобы стать поменьше.
А когда мы так вышли на нашу улицу, то Димкина сестра, зловредная Светка, увидела, что мы идем обнявшись, и как завопит:
«Жених и невеста! Тили-тили тесто! Жених и невеста! Тили-тили-тили тесто!»
«Вот дура, — сказал Димка. — Ты не обращай на нее внимания!»
Я оглянулась на Светку и сказала:
«Ну крикни, крикни еще раз!»
«Ленка — невеста! Ленка — невеста! — истошно заорала Светка. — А Димка — жених!» — и бросилась наутек.
Мы остались на месте.
— Знаешь, дедушка, мне почему-то поправилось, что Светка меня дразнила. — Ленка повернулась к Николаю Николаевичу: — Это плохо?
— Почему же плохо, — ответил Николай Николаевич, — это в какой-то степени замечательно.
— Вот и я так подумала, — в восторге сказала Ленка. — Точно как ты. И мне захотелось сделать что-нибудь сверхособенное. «Знаешь, Димка, говорю, знаешь… Я сейчас пойду в парикмахерскую к тете Клаве!»
«Зачем?» — испугался он.
«Я хочу сделать прическу!.. А то все косы, косы…»
«Это ты здорово придумала, — обрадовался он. — Пошли. Я тебя провожу».
И мы на виду у Светки развернулись и побежали в город.
— Ну, а Димка-то что! — почти крикнул Николай Николаевич. — Он что-нибудь сказал насчет ребят?
— Что ты кричишь? — ответила Ленка. — Конечно… Сказал. То есть он ничего не сказал… Он только успокоился.
— Успокоился? — переспросил Николай Николаевич. — Какая радость!
— Успокоился, — кивнула Ленка, по-прежнему не замечая ехидства Николая Николаевича.
«Понимаешь, — говорит он мне, — я подумал, что ребята мне не поверят, если я сейчас сразу сознаюсь. Скажут, что я просто тебя выручаю. Их надо подготовить. Лучше я сделаю это без тебя. — Он посмотрел на меня. — А ты как думаешь?»
— Ну-ну! — сказал Николай Николаевич. — Это уже совсем интересно. Что же ты ему ответила?
— Я думаю, как ты! — сказала я.
— Остроумный ответ, — сказал Николай Николаевич. — Ну, а он-то что?
— Он был тихий-тихий. Спокойный-спокойный… По-моему, ему здорово понравились мои слова.
