— Я ведь, кажется, отказался, — сказал Сергей Алексеевич резко: мол, отстаньте.
Ему неприятно было всеобщее внимание, какие-то люди вставали со своих мест, чтобы увидеть его, кто-то показывал на него пальцем. И тут же постыдился собственной бестактности, которую он не терпел в других и презирал в себе, и, чтобы как то загладить свою вину, почтительно склонился к уху артиста и выразительно кивнул на Колю.
— Здравствуйте, — сказал артист Коле и предостерегающе поднял руку, чтобы Коля ему не отвечал.
Артист нагнулся и о чем-то пошептался с Колей. Сергей Алексеевич прислушался, но ничего не понял.
— Ольга Николаевна, — сказал артист, — сейчас вы нам ответите на вопросы: «С кем я разговариваю? Сколько лет этому человеку? Состав его семьи?» Запомнили вопросы? Подумайте, а я пока поиграю.
Артист приложил флейту к губам и заиграл какую-то песенку, но привычное ухо Сергея Алексеевича выхватило из мелодии сигналы морзянки. Сначала он решил, что ему показалось… Но нет… Сигналы в его голове складывались в слова: «маль-чик… Ко-ля…» «Всем, всем, всем! — вспыхнуло у Сергея Алексеевича в голове. — Только что немецко-фашистские войска перешли границу… Ведем бой…» Снова передал артист: «Двена-дцать лет…» А Витьке было пятнадцать.
Артист прекратил игру, посмотрел на Сергея Алексеевича, и тот улыбнулся, словно они стали соучастниками в этом представлении.
— Я могу начинать? — спросила женщина.
— Да, — ответил артист.
— Вы разговаривали с мальчиком…
Сергей Алексеевич наклонился, чтобы рассказать о своем открытии Коле, но артист сделал ему предостерегающий жест, и он промолчал.
— …его зовут Колей, — продолжала женщина. — Ему двенадцать лет. Он живет с тетей и братом.
— Оно и видно, безотцовщина, — неожиданно сказала женщина, которая сидела впереди них. — Елозил, елозил коленками по спине!..
Все засмеялись, а Коля оглянулся на Сергея Алексеевича и громко сказал:
— Это неправда. У меня есть отец.
Сергей Алексеевич волновался за артиста, ему уже по-своему стал близок этот бесхитростный, раскрашенный, не очень ловкий человек, потому что он знал морзянку и, может быть, в войну служил в радистах.
Артист покрутил в воздухе серебряной флейтой.
— Прошу тишины! Ольга Николаевна, восстановите истину.
— У него есть родители, — ответила женщина. — Только они живут в другом городе.
— Верно? — спросил артист у Коли.
Когда они вышли из цирка, было темно, и толпа начала шумно таять в этой темноте.
