Из-под надежной брони никто не спешил к ним с распростертыми руками. Мало ли кто расхаживает в камуфляже по дорогам. Догоравший поселок тоже не внушал доверия. Кто и зачем устроил эту заварушку? Вопросов больше, чем ответов.
Командир группы развел руки в стороны, показывая, что они пусты, и двинулся навстречу замершей бронемашине.
Зрачок ствола манил и притягивал взгляд. Черный тридцатимиллиметровый бездонный провал, в свою очередь, приглядывался к человеку, стараясь заглянуть в душу. Райх тряхнул головой, прогоняя наваждение. Женский голос в голове молчал.
Не доходя нескольких метров, офицер остановился.
В борту с лязгом открылся люк. Из него выпрыгнул на дорогу человек в черно-сером маскировочном комбинезоне.
— Здорово, — настороженно сказал он.
— Здорово, — эхом отозвался командир охотников.
— Ваша работа? — указал на дымящееся пепелище незнакомый военный. Он так и не удосужился представиться.
— Наша, — подтвердил лейтенант. — База партизан. Была. Район от противника зачищен.
— Управление специальных операций?
— Временно переведены в оперативное подчинение командования группировки, — доложил Райх. — Подтверждаю полномочия. Мой личный номер ВП-053680.
— Все. Для проверки достаточно.
— Так вы откуда? — Офицер из колонны, не отрываясь, смотрел за спину Райху, где продолжило дымить пепелище.
Асмус показал рукой на зеленую стену джунглей.
Спецназовцев распределили по стальным коробочкам, по два-три человека на машину. В тесных десантных отсеках потеснились, принимая пополнение. Летчик наотрез отказался расставаться со своим копьем. Он ни за что не хотел выпускать заостренное древко из рук. Летун, привыкший к высоким технологиям, которыми был напичкан под завязку его аэробот, успел за несколько дней сродниться с самодельным копьем. И даже стал считать его чем-то вроде талисмана.
Ему объяснили, что как только доберутся до базы, так сразу вернут драгоценную вещь. Поколебавшись, он неохотно согласился. Жердь с заостренным концом, черным от засохшей крови, закрепили на броне, поверх ящиков с «зипами». В тесном отсеке летчика усадили между двумя тяжелыми пехотинцами, увешанными оружием. Поерзав на жесткой скамейке, он вроде бы успокоился.
С остальными было проще. Команда охотников беспрекословно выполняла команды. Прикажут выпрыгнуть с десятого этажа — выпрыгнут, не задумываясь. Раз так говорит командир, значит, так надо. Значит, там победа.
Вскоре колонна запылила дальше. Техника в пятнистых разводах маскировочной окраски объезжала мертвый поселок. Точнее, выжженный участок земли с не прогоревшими до конца головешками. Это было все, что осталось от зданий.
Когда человеческая жизнь внезапно прерывается, начинает казаться, что ее никогда и не было.