Автор
Возможно, ты помнишь историю о том, как южные владетели планировали создать Инкийское королевство? Надеясь на дружбу с Зюйдбургом, лидер сил Махони раскритиковал планы, называя своего коллегу наглецем. Вместе они обсуждали будущее со своими подчиненными — вот что может быть за страницами этой книги "Последнего адмирала Заграты"....
Не нашли они среди представленных образцов тот, который бы единодушно признали бамбадой.
Но и запрещать бамбальеро использовать новое оружие не стали, в конце концов, обстоятельства бывают разные. А потому Помпилио не устоял перед искушением приобрести пару великолепных стволов, которые называл про себя «Близнецами». Это были четырнадцатизарядные пистолеты мастера Бо Харда, автоматика которых использовала принцип системы рычагов, запирающих затвор положением мертвой точки. Тонкий ценитель оружейной красоты пришел бы от облика «Близнеца» в ужас: массивный пистолет походил на букву Т, а его длинный ствол уравновешивался тяжелым механизмом, далеко заходящим за почти прямую рукоять.
Заходя в арсенал, Помпилио уже знал, что возьмет «Близнецов», но поскольку дело предстояло серьезное, торопиться не стал. Поздоровался, аккуратно раскрыл дверцы шкафа, в котором прятались ручные бамбады, и замер, внимательно оглядывая пахнущих смазкой друзей.
«Улыбчивый Ре»? Любимый и самый дорогой, он чаще других бамбад сопровождал Помпилио, но сегодня не его ночь: много врагов и все они будут слишком близко, чтобы тратить драгоценные мгновения на перезарядку.
— Извини, друг, в другой раз.
Рядом с «Ре» располагался компактный и легкий «Протест». Словно подмигнул: «Помнишь обо мне?»
— Конечно, помню, — улыбнулся Помпилио. — Но ты, извини, слишком легок.
«А я слишком тяжел», — вздохнул «Бешеный стерч», отбрасывающий на пять шагов разогнавшегося жеребца.
— Для тебя тоже найдется дело, — пообещал бамбадао, поглаживая длинный ствол из жезарского сплава. — Но не сегодня. — И перевел взгляд на «Близнецов»: — Похоже, ребята, остались только вы.
И те важно блеснули в ответ: всё верно, только мы."
"В дверь постучали, и адиген, не оборачиваясь, разрешил:
— Можно.
Он догадывался, кто войдет в арсенал.
— Мне жаль, что Генрих не устоял, — негромко произнес Валентин.
— Мне тоже, — в тон ему ответил Помпилио и указал на «Близнецов». — Я возьму их.
— Не сомневался в вашем выборе, мессер.
Теодор открыл шкаф с боеприпасами, достал с десяток снаряженных обойм и принялся сноровисто вкладывать их в специальный пояс.
