Автор
Возможно, ты помнишь историю о том, как южные владетели планировали создать Инкийское королевство? Надеясь на дружбу с Зюйдбургом, лидер сил Махони раскритиковал планы, называя своего коллегу наглецем. Вместе они обсуждали будущее со своими подчиненными — вот что может быть за страницами этой книги "Последнего адмирала Заграты"....
— Я приказал им остаться. Не хочу, чтобы толпа ворвалась во дворец.
— Ты молодец, Ян, — одобрил Майер.
— Я знаю.
— Так пойдемте и закончим наши дела! — предложил Мика. — Чего мы ждем?
— Синьор Зопчик, вы отдали распоряжения, о которых я просил? — поинтересовался Вебер.
— Да.
— Какие еще распоряжения? — удивился Мучик.
— Задерживать всех адигенов, которые появятся возле дворца, — с улыбкой ответил Ян. И добавил: — Особенно лысых.
Мика и Рене расхохотались, а вот Вебер остался невозмутим:
— Спасибо.
— Вы все-таки не хотите встречаться с бамбадао? — Зопчик внимательно посмотрел на бамбадира.
— Естественно, не хочу, — не стал скрывать Феликс. — И буду рад, если Помпилио убьют до того, как он окажется внутри.
— Я верю, что вы с ним справитесь, — проворковал Мучик. — У вас такое мощное оружие… — Он мечтательно посмотрел на пряжку веберовского ремня и добавил: — Наверное…
— Пойдемте же во дворец! — недовольно бросил Зопчик…
— Делегация Трудовой партии просит об аудиенции, ваше высочество, — доложил Синклер.
Омерзение. Вот что испытывал военный, произнося эту фразу. Омерзение и злость на себя, на свое бессилие, на свой позор.
— Это действительно так, полковник? — тихо спросил Генрих-младший.
— Что вы имеете в виду, ваше высочество?
— Они действительно просят?
Синклер покраснел и отвел взгляд.
— Щадя мои чувства, вы вводите меня в заблуждение, — продолжил двенадцатилетний принц. — А я должен понимать, как себя вести.
Военный не нашелся с ответом.
— Повторите, пожалуйста, ваше сообщение, полковник.
Мальчишке было страшно, очень страшно, но он был наследным принцем, а потому не только власть впиталась в его плоть, но и гордость. Именно она заставляла страх отступать. Именно она требовала смотреть врагу в глаза, а не прятать голову в песок. Именно она делала голос двенадцатилетнего Генриха твердым.
— Бунтовщики требуют, чтобы вы и ваши братья немедленно явились в тронный зал, ваше высочество, — едва слышно произнес Синклер.
Он едва сдерживал слезы.
Принц помолчал, поглаживая подлокотник отцовского кресла, после чего спросил:
— Они могут требовать?
— Боюсь, что да, ваше высочество, — прошептал Синклер. — Они полностью контролируют столицу и… — Военный судорожно вздохнул. — Они взяли в заложники семьи наемников, ваше высочество, бронетяги нам не подчиняются.
Потеряна последняя серьезная сила, а вместе с ней — надежда на спасение.
