Представьте бесконечность звезд небесного сплетения, а надежда на другой мир за миллионами световых лет. В романе "Последний борт на Одессу", путешественники возвращаются домой после долгого отпуска, не догадываясь о том, что это последняя поездка, и каждый шаг становится ключом к тайне их исчезновения....
И место на парковке у ресторана я нашел с трудом. А когда нашел место, то вспомнил, что Лиза сказала, что столик хорошо бы заказывать заранее. Опять незадача! Ну ничего. Вдруг места будут. Мест не было. Метродотель в красной жилетке и синих штанах, заправленных в хромовые сапоги, пожал плечами и сказал, что свободных мест нет. Я вздохнул и стал ждать на улице. На удивление, Лиза приехала на такси без пяти шесть. Откинула капюшон с дождевика и окликнула меня.
– Привет, что стоишь?
– Ну так это, – смутился я, – мест нет.
– Я заказала, пошли, – взяв меня под руку, увлекла внутрь.
Народу действительно было много. Живой музыки и музыкантов тут не было, просто из динамиков играла тихая, спокойная мелодия. Официанты в белых фартуках виртуозно носились между столиков. Да и клиенты все больше солидные. Не шумные большие компании, а все больше пары. Деревянные столы и стулья гармонично сочетались со старорусским интерьером. Все так чинно, благородно.
Мы сели за дальний столик, и официант тут же положил перед каждым меню.
– Скажите, Елизавета, вы давно в Новой Одессе? – начал разговор я, а то пауза затягивалась.
– Три года. Но кажется, что уже целую вечность, – вздохнула девушка.
Она сегодня была просто восхитительна.
– Ну и как вам? Не жалеете, что приехали? – снова полез я с вопросами. Привычка – вторая натура.
– Как сказать, – словно собираясь с мыслями, сделала паузу Лиза, – скорее нет, чем да. Я ведь в Одессе и жила до перехода. И вот так, с родителями. Сразу сюда.
Я разлил вино по стаканам, сказал банальный тост, и мы выпили. Точнее, Лиза чуть пригубила, а я опрокинул фужерчик, подумав при этом, что пора бы мне заняться спортом.
– Ну а в целом в чем отличие этой Одессы и той, настоящей? – снова полез я с вопросами.
– Там бардак страшный, а тут порядок. Относительный, конечно, но порядок. Там работы нет, а тут почти нет безработных. Что-нибудь да найдешь. У меня мама с папой работают, брат служит теперь. – Елизавета сделала еще глоток вина, и ее щеки налились румянцем. Алкоголь явно на нее подействовал.
