Представьте бесконечность звезд небесного сплетения, а надежда на другой мир за миллионами световых лет. В романе "Последний борт на Одессу", путешественники возвращаются домой после долгого отпуска, не догадываясь о том, что это последняя поездка, и каждый шаг становится ключом к тайне их исчезновения....
Ну как, не нашли своего «потрошителя»? – с усмешкой спросил меня Сенкевич.
– Пока занимаюсь розыском, – начал я спокойным тоном, присев на поставленный передо мною стул, – в гостинице он не появлялся больше. Залег на дно.
– Да это и понятно, у «Соньки» все на виду, охрана пробивает постояльцев. Там казино и большие бабки крутятся. В частный сектор он сбежал, – пояснил мне Сенкевич.
– Ну а у вас вчера никаких жестоких преступлений не произошло? У нас он по воскресеньям женщин потрошил, – обратился я к начальнику полиции.
– Слава богу, у нас пока тихо все и спокойно, – сплюнул три раза Сенкевич, – если не считать этого, – и он кивнул на Казаряна.
– Вчера вашего знакомого Косого убили. Ну, который тогда за столик в «Золотом слоне» случайно подсел, – пояснил мне Давид. – Прямо в парке у памятника Дюку. Три ножевых.
– Ну, этого и следовало ожидать. Он же у Бени деньги скрысил! – высказал свою версию Сенкевич. – А с Беней Колымским шутки шутить не стоит.
Вот как! То есть Федора убили сразу после нашей встречи, а потом пытались убить меня.
– А что вы про Беню можете сказать? Раскроете убийство Косого? – спросил я у господ начальников.
– Вряд ли, – начал Казарян со второго вопроса, – убийство Косого – это глухарь стопроцентный. Сам Беня и его близкие руки марать не станут. Нанял отморозка какого. Вон их, пруд пруди.
– А Беня – он очень осторожный. Недавно тут, в Одессе, но уже репутацию себе сделал. Он на Привозе бабки собирает.
– Ну ладно, отчетик тогда мне вечером кинешь, я пока отъеду, – спохватился Михаил Адольфович и быстро покинул кабинет.
– Ну и начальник у тебя, – показал я большим пальцем на дверь, через которую только что вышел толстяк в синем костюме. Казарян только пожал плечами.
– Да мне и самому бежать нужно, извини, дела. Сотовый свой оставь, будут новости, сообщу, – как бы извиняясь, сказал мне Казярян.
– Так я же тебе звонил, запиши, – укоризненно покачал я головой.
Да-а, похоже, в одесской полиции мне не очень рады. Может, просто действительно дела. А может, в другом причина. И странно, что этот Ян Качинский себя еще не проявил. Ведь наверняка айди пользовался. Деньги в банке снимал, сим-карту покупал… Ну и хрен с ними, с полицейскими местными. Вот замочит когда этот Ян-Джек пару проституток, тогда забегают. Обменявшись телефонами, я вышел на крыльцо.
