Представьте бесконечность звезд небесного сплетения, а надежда на другой мир за миллионами световых лет. В романе "Последний борт на Одессу", путешественники возвращаются домой после долгого отпуска, не догадываясь о том, что это последняя поездка, и каждый шаг становится ключом к тайне их исчезновения....
– Понятно, – подвел итог Давид, – фотографии его у нас есть, будем работать. Сейчас по притонам и по публичным домам информацию доведем. Наряды усиленные выставим. Жалко, что людей у нас мало. Частники в основном охраной занимаются. И это, Андрюх, – чуть понизив голос, обратился он ко мне, – ты давай помалкивай про «потрошителя», хорошо? Мы шум сами поднимать не стали. Мало ли.
Я улыбнулся и кивнул. Ну все одинаковы. Сначала хотят без шума и пыли. Потом, когда поднимется волна истерики среди населения, будут рвать и метать.
Поболтав еще немного, я поехал в гостиницу. Надо же, меня там уже потеряли. Пять пропущенных вызовов, звук отключал, когда в полиции был. Женька звонил.
Что же там такое срочное стряслось? Оказалось, Татьяна отказалась идти на обед в «Соньку» и нужна машина, чтобы ехать в другое место. Вот артист. Дал ему машину. Я сам в «Соньке» пообедаю, я непривередливый. Что-то много в последнее время Татьяна капризничает. Нет, это, конечно, не мое дело, но нужно же и другу мужиком быть. Сегодня вечером поговорю с ним.
Так я и сделал. Ну а после шумного обеда мы втроем прогулялись под дождем. Дошли до памятника Дюку, прошлись по набережной. Потом посидели в небольшом крытом кафе, выпили по стаканчику вина. И на расслабоне отправились в гостиницу. Чего парням грустить? Впереди еще чуть больше двух месяцев такой жизни.
Вечер подкрался незаметно. На улицах зажглись фонари, кабаки наполнились веселой музыкой и шумными компаниями. Настало время и нам посидеть и выпить вина. Хороша беззаботная жизнь туриста.
– Татьяне не говори. Хорошо? – предупредил он меня.
– Она что у тебя, залетела? – в лоб спросил я старого приятеля."
"Женя промолчал и отвел глаза. В этом дурацком пиджаке и галстуке он выглядел совсем по-другому. Респектабельным сердцеедом стал. Даже курить бросил, как я успел заметить. Мы сидели в моем номере.
