В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Мы не мы, если не выплывем.
Глава 17
Возле машины стоял молодой гаишник — худощавый пацан лет чуть за двадцать, с едва заметным пушком под носом и несуразной челкой из-под фуражки. Но взгляд цепкий такой, пытливый и с огоньком. Ещё не выгорел от службы. Попытался заглянуть в салон, пробежался глазами по мне, по Грачу, не скрывая интереса. Сразу ясно, не устал ещё от работы, старается, не халтурит. На весь беглый осмотр у него ушла пара-тройка секунд. Чуть удивился побитой физии Грача, а свои пальцы в пластыре я опустил пониже.
— Добрый вечер, отдельный батальон ДПС УВД по Новознаменску, инспектор лейтенант Гринюк, — отчеканил он привычно и приложил ладонь к виску, коротко и больше для порядка. — Документы ваши можно?
Я спокойно кивнул, потянулся к карману, мельком взглянув в зеркало, на патрульку. Там, внутри «Форда», за рулём застыл второй гаишник. Этот явно постарше, лет на десять-пятнадцать, массивный, лицо кислое и сонное. Даже не дёрнулся выйти, явно не считал нужным напрягаться.
— Куда направляетесь? — допытывался молодой.
— В деревню, — я неопределенно махнул рукой. — К родственникам.
Взгляд инспектора по-прежнему цеплял салон, будто чуял — люди перед ним не просто шашлычники, не с пикника возвращаются.
— В чём дело-то, лейтенант? — спросил я ровно, делая вид, что продолжаю шарить по карманам. — Мы что-то нарушили?
— Просто проверка, — сказал он и вдруг прищурился, кивая в сторону заднего сиденья, пытаясь пронзить взглядом тонировку.
Через тонировку салона был виден лишь тёмный силуэт. Голова у пассажира была откинута набок, тело тоже чуть завалено.
Я наклонился чуть ближе, палец к губам приложил:
— Тише, командир, это шеф наш дрыхнет. Лучше не будить, психованный он у нас. Весь день и всю ночь на ногах был, отрубился сразу. Проснётся не в настроении — мало никому не покажется.
Выдал я это все на полном серьезе. Гаишник на секунду завис, видимо, решал, как поступить дальше. Машин со «злым шефом», видимо, ему еще не попадалось. Я тем временем спокойно открыл дверь, вышел наружу и аккуратно закрыл её — нарочито тихо и без хлопка.
— Слушай, командир… — проговорил я доверительно, глядя молодому прямо в глаза. — Доки-то, похоже, у шефа в кармане остались. А он, знаешь, такой, что сон его лучше не трогать. Психует сразу, нервный.
