В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Затем медленно отхлебнула чай и подняла глаза:
— Всё это время я жила только мыслью отомстить, — голос её дрогнул, стал хриплым. — И вот теперь ты вернулся. Я ведь знала, я всё время знала — ты вернёшься, Лютый. Ты ведь отомстишь за себя… За нас всех.
Бабка пытливо уставилась на меня, пытаясь заглянуть в самую душу, а потом вдруг понесла бред:
— Мне ведь ангелы говорили, приходили ночью, шептали: «Готовься, Мотя, придёт посланник на крылатом коне, принесёт справедливость и кару небесную». А в зеркалах огонь был, каждую ночь видела я его, как горят глаза твои.
Я напрягся. Все же Нина Герасимовна не в себе. Жаль… Грач смотрел на неё недоумённо, переводил взгляд на меня, потом обратно, пытаясь понять, что вообще происходит и когда всё это кончится. Я придвинулся к нему ближе, шепнул негромко:
— Нормально всё, брат. Мотя думает, что я Лютый. Пусть так считает. Нам главное — кассету раздобыть.
Грач чуть качнул головой, глаза его округлились:
— А кассета-то хоть есть? На самом деле…
Я пожал плечами и тихо ответил:
— Не знаю.
Грач задумчиво кивнул. Я посмотрел на него пристально и добавил:
— Но если есть — это наш шанс. Козырь против Валета. Война уже объявлена, мы под ударом, но и ему не дадим спокойно спать. Зароем с-суку…
Я со злости хлопнул кулаком по столу так, что чашки подпрыгнули, а ложки звякнули о блюдца. Бабка резко вздрогнула и оборвала свой безумный бред, удивлённо и немного испуганно уставилась на нас, словно впервые заметила в своей кухне:
— Ой, Петя… Вася… — растерянно протянула она.
Я тихо вздохнул, переглянулся с Грачом и спокойно ответил:
— Мы же вас из оврага вытащили, баб Нин…
— Из оврага? — она нахмурилась, постучала себя пальцами по виску, словно пытаясь привести мысли в порядок. — Ох, память-то совсем уже дырявая… Ну точно, ведь вытащили же меня. То-то, я думаю, нога всё ноет. Так, может, чайку с медком хотите? Свежий медок у меня в подполе припасён…
Я чуть улыбнулся и показал глазами на стол, где уже стояли пустые чашки с недопитым чаем и миска с медом:
— Спасибо, баб Нин, мы уже откушали.
Она посмотрела на меня внимательно, прищурилась, потом покачала головой и махнула рукой:
— Вот спасибо тебе, уважил старую… Только лицо твоё больно знакомое мне, родное какое-то. Будто видела тебя уже где-то раньше.
