В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
История та же самая, — сказал я уверенно. — Всё связано. Я тебе всё расскажу, ты поймёшь. Я вышел на след и кое-что раскопал.
Я рассказал ей всё: и про Егорова, и про Мотю, и про кассету. Умолчал лишь о вчерашних троих закопанных. Это пусть на моей совести останется. Если меня возьмут за эти трупы, начальник УГРО не должна быть в курсе. Лучше, чтобы её не зацепило, если стрелки начнут переводить.
Она замолчала, перевела дыхание.
— Значит, компромат на Валькова ещё с тех времён? — тихо спросила она.
— Именно. И это всё касается убийства Лютого.
Оксана дёрнулась, будто от невидимой пощечины. Но не отвела взгляда, голос её дрогнул:
— Мой отец? Нет, Макс, он был бандитом… Потому и подох. Я не хочу о нем ничего слышать.
— Послушай, Оксана, я давно тебе хотел сказать. Твой отец был хорошим человеком. Он любил тебя.
— Откуда ты знаешь? — резко оборвала она, голос её был тихий, но при этом звенел как струна. — Ты не знаешь его. Я сама его не знала. Не успела узнать. Он связался с бандитами, и из-за этого я осталась сиротой.
— Он был не тем, кем ты думаешь, Окс. Я же… кое-что нашёл во время расследования. Твой отец, Геныч, так его называл Лютый, был информатором. Понимаешь, он работал на ментов, на Лютого. Не на бандитов. Скрытно, негласно. Сама представь такой расклад — он погиб героем, за правду. Вместе с Лютым.
Она замерла, глядя на меня, глаза её стали влажными, зрачки расширились.
— Это… точно? — прошептала она сдавленно.
— Да, это правда.
Ненадолго между нами повисло молчание. Просто у разных слов своя скорость, и мои теперь должны были приземлиться, осесть."
"— Верю, Макс… верю, — её голос дрогнул, сорвался. Она говорила сквозь стиснутые зубы. По щеке медленно скатилась слеза. — Теперь всё сходится… Я вспомнила… Тот, кто убил отца, назвал его «крысой»… Точно! Как будто заново увидела всё. Пелена перед глазами исчезла, какой-то блок ушёл…
Она резко замолчала, будто захлебнулась словами.
— Кто это был? — спросил я тихо, почти шёпотом.
Она повернула ко мне побелевшее, напряжённое лицо, и хрипло выдавила:
— Вальков… Это был Вальков! Я теперь помню его мерзкую рожу. Это он убил моего отца! Понимаешь, Макс⁈ Всю жизнь я ненавидела отца, винила его в том, что он связался с бандитами.
