В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вместо «я заеду» — пишет «можешь сама доехать?». Вместо завоевания — бережёт «свои границы». Ха! А вместо реальных поступков — репосты про осознанность и сторис с чашкой кофе: «медитирую, не тревожьте, я в моменте». Современный мужчинка — это удобняшка, а не «за каменной стеной». Он не скандальный, не альфа, не брутальный — он «не вообще». А чуть что — и его унесло в диалог с внутренним ребёнком. И самый прикол, знаете какой? — Алька вопросительно обвела нас интригующим взглядом.
— Какой? — спросили мы в голос с Машкой, мне уже самому было любопытно, что за суслик этот хомяк.
— Если рыльце в пуху, — подняла палец рыжая. — Нет, он не изменял — он просто не определился. А ты такая стоишь рядом с этим чудом эволюции, слушаешь про его «незакрытые паттерны» и думаешь: может, ну его?.. Лучше в лес. К волку. К лешему? К мужику с ружьем? Там хоть твердость есть, естество… а не это — «давай поговорим, что тебя триггернуло».
Она замолчала, посмотрела на Машу и добавила уже тише, с грустным смешком:
— Не мужик, а мягкий знак.
* * *Первая бутылка ушла быстро. Я открыл вторую… Девчонки вдруг весело затянули песню:
Сидим с бобром за столом
Вдвоём,
на ужин готовим полено.
Давай поговорим,
бобёр,
О том, что наболело.
Не слышал такую песню. Про боров знал только: «Тихо в лесу…»
— Макс, есть гитара? — спросила меня вдруг рыжая, улыбаясь, игриво глядя в упор. — Я бы сыграла.
— Нету.
— А укулеле?
— А это ещё что за фрукт?
— Ну, маленькая такая гитара. Четыре струны.
— Маленькая? — удивился я.
— У меня дома и гитара, и укулеле. Я им даже имена дала.
— Ха! Вот ты жжёшь, Бобр! — хохотнула Машка. — Кто же вещам имена даёт?
— Ничё ты не понимаешь! — фыркнула гадалка. — Это тебе вообще не вещи. Музыкальным инструментам имена давать — это нормально. В них же дух мастера живёт.
— И как же ты их назвала?
— Ну, гитара у меня большая-пребольшая, я её Клиган зову. А укулельку — Тирион.
— Хорошо, что у тебя скрипки нет, — хихикала Машка.
— А давайте на брудершафт! — вдруг заявила Аля после очередной добавочки, держа кружку и поглядывая на меня поверх кромки.
— А давай! Бобр! Давай с тобой! — вклинилась Машка со своей кружкой между нами. — Сидим с Бобром за столом…
— Ай, да иди ты с этой песней. Потом тебя целовать, что ли? — прищурилась рыжая.
— А что, слабо подругу чмокнуть? А-абажаю тебя, Алька!
— Ладно, — вздохнула Аля. — Бобр сегодня добр.
Вечер пролетел незаметно. Хорошая компания, простая болтовня и вино — три составляющие лёгкости.
