В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я отбиваю его коленом от себя, пинаю вдогонку. Он падает. Не шевелится.
Ибрагим, ослеплённый и ревущий, как дикий зверь, пытается вытащить пистолет на поясе. Слепо, судорожно.
Не успевает.
Кр-х-х!
Разряд — прямо в грудь. Он выгибается дугой и валится на спину, тяжело дыша, подергивая пальцами.
Крепкий, сука.
Кр-х-х! — разряд в висок. Застыл.
На миг устанавливается тишина. Только где-то далеко всё ухает филин. Будто прощается с кем-то.
Передышка. Секундная. Хватаю тушу лысого — и волоку к краю. Тугие берцы шуршат по породе.
— До свидания, наш ласковый Мишка… — тихо шепчу я и сталкиваю его вниз.
Потом Ибрагим. Этот гад оказался тяжелее. Но адреналин дал мне сил, или, может, не адреналин вовсе… что-то другое, тёмное, горячее, стержень Лютого.
— Привет ИГИЛу, — прошипел я, и вторая туша полетела в пропасть.
То, что они готовили мне — получили сами. Шли, оступились, упали. Всё как в статейке прессы о несчастном случае.
Я посветил вниз. Фонарик выхватил из темноты бурлящую реку, что хищно слизнула распластавшиеся тела с камней и унесла прочь, вниз по течению.
И без вариантов. Мне некуда было отступать — а значит, они не могли продолжать жить.
Ну вот и всё…
Обшаривать карманы головорезов не стал, ничего нельзя у них забирать, пусть все выглядит, как несчастный случай для непосвященных.
В горле пересохло, а в голове уже лихорадочно крутился план. Нет, не план. Предчувствие. Четкое, холодное: это не схватка, это война. Без права на ошибку.
Теперь на меня пойдут по-настоящему.
А значит, бега — не вариант. Мы принимаем бой.
Только будем менять тактику. Теперь я не жертва. Теперь я сам — западня, ловушка.
* * *Я вернулся на усадьбу. Обратил внимание сразу: камеры на столбах не моргают, индикаторы мёртвые. Выключены. Вырублены. Степаныч тут тоже не просто так наблюдал, постарался, сучара. Чтобы всё прошло без записей.
Ну и ладно. Мне даже на руку, что здесь теперь слепая зона. По периметру темнота — фонари тоже не горят. Я крался к домику охраны, как тень. У двери не стал церемониться — шарахнул носком берца. Она распахнулась с грохотом.
— Здравствуйте, я ваша тётя! — прошипел я.
Степаныч вскочил, глаза навыкате. Понял все сразу. Но не растерялся. Рука отработанным движением скользнула к кобуре.
