В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Угроза — понятие скользкое, но то, как дрогнул её голос, как тревожно забегали глаза, не оставляло сомнений — она чего-то опасается.
— Это дал мне Вальков. Герман Сильвестрович, — выдохнула она наконец.
В голове будто вспыхнул фитиль. Всё нутро дернулось. «Что⁈» — кричало где-то глубоко, но снаружи я остался камнем. Не моргнул. Только коротко кивнул:
— Знаю этого персонажа. Мудак тот еще… А ты с ним что?
— Приходит на сеансы ко мне, гадать. Разбирается, как он сам говорит, в своей «заблудшей душе».
— Гадать? Серьезно? — я вскинул бровь.
Современный мир продолжал удивлять.
— Да, а что?
— Прости, я думал ты… ну, шарлатанка. Театр одного хитрого актёра, свечки, заклинания, дымок для атмосферы.
— Не совсем, — спокойно ответила она. — Конечно, я могу и вайба поддать — полумрак, шелест карт. Но это же не просто так примочки — это нужно, чтобы человек открылся. Чтобы чуть-чуть поверил. А дальше… дальше дело не в картах. Люди приходят ко мне не потому, что безоговорочно верят в магию. А потому, что им не с кем поговорить в современном муравейнике.
Она вздохнула, будто что-то вспоминая. Что-то, что смогла, изменила, исправила она сама. И продолжила:"
"— Настоящее гадание — это не просто фокусы. Это умение слушать и увидеть то, что человек не может или боится сказать вслух — и даже сам того не замечает. Я считываю его, ну… вот как ты — подозреваемого. По тебе ведь понятно, ты в своём деле мастер. А карты, они помогают — не больше, чем твоя интуиция.
Она говорила спокойно, уверенно и совершенно искренне. И я верил. Не в гадание и звёзды, а в то, что передо мной человек, который умеет разглядеть чужую боль и не шарахается от неё. А это уже редкость.
— Помогаешь людям? Ворожбой? Интересно… — задумчиво пробормотал я, поправляя рубаху так, чтобы пистолет не выпирал.
— Не совсем ворожбой, — ответила она. — Я по образованию-то психолог. Практиковала, вела приёмы, консультировала.
