В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Где-то я это недавно уже говорил…
— А кто не доит, Макс? — с улыбкой прищурился Грач. — Только я хоть по-честному. Мзду не вымогаю. Сами приносят. Кто сколько может — от души. Нуждающиеся-то ко мне и не ходят. Все ж при бабле. И я им по уму, а вернее — из лишнего умствования как раз и выдёргиваю. И не в деньгах дело. Они после моих встреч начинают дышать. Понимаешь? Им легче становится. Потому что у нас — не просто треп. Надо открываться, надо чувствовать. Даже телом — мы ведь не просто сидим и философствуем, у нас и танцы, и практики дыхания, и женские круги.
Я задумался. Лил он сладко, и протяжно.
Грач хлопнул меня по плечу:
— Ха! Чего грузанулся!
— Да так, чуть к тебе в секту не захотел вступить. Хе-хе…
— Не секта у меня, Макс, — Грач поднял палец. — А остров. Для тех, кто тонет.
— Понял, не дурак, — кивнул я. — Был бы дурак, не понял. Всё, давай, иди, удачи…"
"Грач выбрался из машины неспешно, с ленцой, будто матрос на палубе, что пережил не один шторм.
Но не прошло и двух минут, как вернулся обратно. Постучал по капоту.
— Закрыто, — сообщил, почесывая макушку, где сквозь крашеные волосы проглядывала седина на корнях.
— Дома нет? — предположил я.
— Давно нет, — пожал плечами. — Там в почтовом ящике уже такая стопка бумаг, что скоро крышку сорвёт.
— Странно… — пробормотал я, вылезая из машины. — А ну-ка пошли, глянем.
Одним из надёжнейших источников информации всегда были бабушки у подъезда. Бдительные, глазастые, язык, как рация на общем канале. У этого дома тоже нашлись две, не у самого входа, а в обшарпанной беседке под потрескавшимся поликарбонатом. Сидели, щурясь на солнце, спорили с жаром — кажется, про льготы на проезд и новые цены на лекарства.
— Добрый день, дамы, — приветливо кивнул Грач, подходя ближе.
На нём — льняная рубашка, расстёгнутая почти до солнечного сплетения, откуда выглядывала загорелая грудь. Джигурда, блин, да и только.
— Здрасьте-мордасьте, — хмыкнула одна из бабушек, сдвинув очки на кончик носа и смерив его взглядом.
