Опер из 90-х неожиданно попадает в современность в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старые методы работы — жёсткие и уличные. Среди новых копов с айфонами ему предстоит доказать, что закалка в уголовном мире цена куда больше, чем гаджеты и...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Последний Герой. Том 2» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Опер из 90-х неожиданно попадает в современность в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старые методы работы — жёсткие и уличные. Среди новых копов с айфонами ему предстоит доказать, что закалка в уголовном мире цена куда больше, чем гаджеты и...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опер из 90-х неожиданно попадает в современность в теле молодого лейтенанта полиции. Коллеги не воспринимают его всерьёз, но он знает старые методы работы — жёсткие и уличные. Среди новых копов с айфонами ему предстоит доказать, что закалка в уголовном мире цена куда больше, чем гаджеты и...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Каждый думал о своём. Тишину разорвал звонок.
— Дежурная часть, Ляцкий! — привычно пробурчал Фомич, взял трубку. — Что?.. Сноха отключила холодную воду и забрала с собой краник?.. Да, конечно… Сейчас сориентирую все наряды… Я говорю: найдём ваш краник, ожидайте!
Дзинь! — он с раздражением шлёпнул трубку обратно на аппарат, крякнул.
— И вот такая дребедень целый день… То олень позвонит, то тюлень! — ворчал он. — А вчера одна просила у мужа кровь отобрать — образец на ДНК! Представляешь? Мол, не даётся, гад… Ха-ха! Что за народ пошёл, дурной, как мухомор на болоте — яркий, броский, да весь ядовитый.
— Слушай, Фомич, — сказал я, стараясь быть как можно дружелюбнее, — давай камеры глянем, а? — кивнул на металлический шкафчик с ключами. — Был ли кто в кабинетах угро… интересно просто.
Тот запыхтел ещё громче.
— А тебе-то зачем, Максимка? Ты ж у нас штабист… И вообще, на больничном вроде. Лечиться надо, чай с мёдом пить.
— Не хочу геморрой насиживать, — отмахнулся я. — Сам знаешь, мента ноги кормят.
Я специально ввернул одну из тех фраз, что говорил в прошлой жизни. Ляцкий слышал её не раз — ещё когда усы черные носил, а живот был меньше.
Майор замер, как будто в голосе улавливал что-то знакомое, прищурился, будто вспоминал, потом медленно кивнул:
— Э-э… Ты сейчас напомнил мне одного…
— Ну так что? Видос глянем? — переспросил я.
— А глянуть-то и нечего, — развёл руками Ляцкий так широко, будто с рыбалки приехал и хвастался уловом. — Не пишет у нас видео. Камеры работают, картинку показывают, но в память не сохраняют.
— Как это — не пишет? — хмыкнул я, тыкая в монитор, где в режиме реального времени отображались и я, и Ляцкий, и этот самый шкафчик.
— Я ж говорю — картинка есть, а запись не идёт, — понизил голос дежурный. — У нас всё через задницу. Контракт с сервисниками не продлили — тендер профукали, бюрократы чертовы. Обосрались, как всегда, и теперь «перебои в техническом обслуживании». Неделю уже не пишут. Завтра, вроде как, приедут, чинить будут. Но чинить и починить — тоже вещи разные… А мне пофиг… это пущай у начальства голова болит. Мне так даже лучше — не фиг снимать, как я пукаю.
— Понял, — кивнул я, нахмурившись. — Ладно, бывай, Фомич. И мотор ты себе всё-таки купи, а? Хватит уже «Вихря» мучить. Давно ведь мечтаешь.
— Давно… — тяжело вздохнул он и даже не удивился, откуда я знаю.
А ведь тянул он эту песню про лодочный движок канолевый ещё с девяностых, всё ныл, как «Вихрь» ревет и глохнет, и что нормальную технику давно пора взять.
* * *— Ну что? Как карты твои, отдохнули? — Валет сидел в комнате гадалки, вдыхая запах непонятных благовоний, что источала аромалампа.
— Герман Сильвестрович, — проговорила Аля… — Ирония здесь неуместна… Я работаю на совесть, и это не какой-то спектакль.
