В кромешной темноте улицы вы сжигаете тусклые фонари охранного поста, шагая словно неумолкающие звуки ночи. Ибрагим и Лысый молча ведут вас к заброшенным складам — место, где оружие сверкает на хмарь в ужасном блеске. Здесь начинается последний бой с тем, что подавило мир....
Похоже, «Последний Герой. Том 2» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Он заметил Альку, чемодан, моё лицо. Немое удивление скользнуло по нему.
— Макс! — нахмурился он. — Что случилось?
— Приюти, — я показал на рыжую, та смущенно опустила глаза в пол, будто я продавал наложницу хану. — На время, спрячь.
— Да не вопрос… Располагайтесь, мадам, — подмигнул рыжей Грач.
Но вот та, с афрокосами, отреагировала с куда меньшим добродушием. Она резко вскинулась, хлопнула босой пяткой по полу и выдала с возмущением, как будто ей только что испортили тщательно выстроенный ритуал:
— В Круге может быть только трое с учетом Вершины!
Я прищурился.
— В каком ещё круге? Какой вершины?
— У Аргуса, — гордо ответила она, скрестив руки на груди, — может быть только две жены одновременно. А Вершина — это мужчина. Это правило. Энергетическое равновесие. А ты притащил третью! Четвертую в Круге.
Я опешил. Повернулся к Грачу, тот закатил глаза и замотал головой, мол, что с них взять, система там теперь стоит аргусова — обратно не провернёшь.
— Подожди. Стоять. Какая, к чёрту, жена? — я махнул рукой в сторону Альки.
— Ага, — фыркнула афрокосая. — Знаю я, как это у вас бывает. Всё «друзья», а потом энергетика летит в тартарары.
Она развернулась к спальне и заорала:
— Натаха! Вставай! У нас в Круге нарушение! Срочно!
Из глубины квартиры донёсся глухой стон пробуждающейся дамы, потом послышался звук шагов — тяжёлых, неспешных. И вот из спальни, зевая и почесываясь, выплыла ещё одна.
Это была именно женщина — пышная, крепкая, с грудью, как у доярки, и видом, как у главбуха.
Я присвистнул. Не сдержался.
— Ого, Грач… А ты у нас, смотри-ка, гарем держишь?
Руслан, не мигая, хмыкнул на полном серьезе:
— Это мой Круг.
— Ага… понятно, — протянул я, загораживая ладонью рот, чтобы не рассмеяться.
А та самая Натаха выползла в прихожую и сразу перекрыла нам воздух. Стало тесно. И жарко.
Она упёрла руки в бока и уставилась на Грача, словно только что застукала того с чужими «кружками».
— Аргус, это кто? — кивнула тетя на Альку. — Ты что, молоденькую себе подбираешь? Думаешь, я не вижу? Еще и рыжая, ладная вся, складная… В Круге такие редкость…"
"Грач что-то бормотал про помощь тем, кто в беде, про защиту от опасности, про временное укрытие, которое он обязан предоставлять страждущим. Говорил, вроде бы, четко, но голос его тонул в нарастающем бабьем гвалте.
