В этом третнем томе Последнего Героя, действие переносится в тёмное и опасное место, где священник Дионисий стал невиновным обвиняемым в черных делах. Его неутомимый блогерский характер пытается противостоять искушению света и славы, в то время как темные силы стремятся использовать его опыт и знания для собственных злых целей....
Похоже, «Последний Герой. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она растерянно моргнула и робко коснулась плеча Любови Марковны:
— Ой, да не ругайте вы его, Любовь Марковна. Это я виновата, честно… Это ко мне Сидоренко приставал, а Максим просто заступился. Я уж сама никак не могла его выгнать.
— Что-о-о⁈ — вскинулась комендантша, поворачиваясь к ней всем корпусом. — Сидоренко приставал? Ну всё, пойду сейчас его Светке доложу! Она его быстренько взбодрит!
— Да не надо! — Ирка испуганно замахала руками. — Если она узнает, то точно его выставит. У них же ребятишки, вы сами знаете…
— Ох, добрая ты слишком, Ирка, — Любовь Марковна с досадой махнула рукой.
— Конечно, конечно, — поспешно закивала Ирка, виновато опустив глаза.
Комендантша ещё раз строго глянула на меня, покачала головой и отправилась дальше по своим общежитским делам, громко шлёпая по коридору лодочками и бормоча себе что-то недовольное под нос.
Мы с Иркой вернулись к ней в комнату.
— Макс, спасибо тебе огромное. Правда. Если бы ты не появился, я уж не знаю…
— Да ладно, Ир, — махнул я рукой, усаживаясь на табурет напротив. — Ты сама-то осторожнее будь. Не пускай в комнату кого попало.
Она тяжело вздохнула, задумчиво рассматривая ладони:
— Да я знаю. Был у нас с ним небольшой романчик… глупо получилось. Серёжа тогда сказал, что они с женой окончательно разошлись, ну, я и поверила.
— Так-то, Ир, — я помолчал секунду, вздохнул, — можно и заяву накатать. Тут ведь уже вполне конкретные действия, состав преступления имеется.
— Да брось ты, — тут же отмахнулась Ирка, упрямо качая головой. — Серёга в ППС служит, его же в момент уволят, за один только сигнал.
— Точно говорят, добрая ты, — усмехнулся я.
— Ой, да что вы все заладили: добрая-добрая, — она сердито нахмурилась и стукнула себя кулачком по колену. — Я вообще злая и расчётливая, просто вы не знаете меня! Могу ещё такую пакость кому-нибудь сделать. Вот увидишь.
— Ну-ну, — ухмыльнулся я, подыгрывая ей. — Сделай, если можешь. Хоть одну пакость покажи.
