Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
Похоже, «Последний Герой. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Глава 7
Андрей находился в просторном кабинете главного врача и владельца клиники «МедВектор» Леонида Абросимовича Киреева. Стоял с понурым, жалобным видом, словно искренне надеялся, что тот разрешит ему не подходить к пациенту. Может, сделает скидку на молодость? Хотя врач и сам понимал, что такого быть не может в принципе.
— Леонид Абросимович, честное слово, наш пациент какой-то… неадекватный, — наконец решился выдавить Андрей, нервно переступив с ноги на ногу и не зная, куда деть руки.
Киреев неторопливо поднял взгляд на молодого коллегу поверх золотистой оправы очков. Отпил из чашки глоток ароматного утреннего кофе, подержал во рту, смакуя вкус, и только потом отреагировал со спокойствием бывалого врача:
— Ну что ты, Андрюшенька, нервничаешь? Пациент как пациент. Совершенно нормальная клиническая картина. Ты, дорогой мой, вспомни, с чем его к нам доставили. Там ведь серьёзная черепно-мозговая травма, огнестрельное ранение в голову. Ты хоть представляешь, что при таком повреждении может происходить с человеческой психикой?
Он откинулся в кресле, задумчиво глядя куда-то поверх плеча молодого врача, словно увидел там проекцию мозга и явно собирался прочитать небольшую лекцию:"
"— Смотри, Андрюш, суть в следующем. Любое огнестрельное ранение головы всегда влечёт за собой серьёзные последствия в виде когнитивных нарушений и нестабильности психики. Понимаешь? После таких повреждений пациент практически неизбежно становится неустойчивым эмоционально, возможны острые приступы ажитации и психомоторного возбуждения. Может появиться амнезия, нарушения памяти, приступы тревоги, даже параноидальные, — он подчеркнул это голосом и поднятием указательного пальца, — реакции и галлюцинации. И это нормальная нейропсихологическая реакция мозга на тяжёлую черепно-мозговую травму. Ожидать, что человек сразу после операции будет вести себя нормально и адекватно — просто абсурдно для врача.
Андрей внимательно слушал, но по его напряжённому лицу было видно, что он внутренне не согласен и собирается что-то возразить. Киреев сразу уловил это и не дал ему вставить слово:
— Главное, что эти проявления, как правило, временные. Они постепенно начинают уменьшаться, как только снижается внутричерепное давление, восстанавливаются повреждённые нейронные связи и мозг адаптируется к новым условиям. Сейчас у пациента ранний постоперационный период, его мозг находится в крайне нестабильном состоянии. Отсюда и вспышки агрессии, паники и тревоги.
