Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Последний Герой. Том 3» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз, но он знает, как работать по старой школе — жёстко и со знанием уличных дел. Теперь ему предстоит доказать свою ценность среди молодых оперативников, забывших...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 3» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Валет нетерпеливо ёрзнул в кресле, чувствуя, как начинает злиться на себя за ненужную откровенность. Тарас же продолжал смотреть спокойно, выжидающе и цепко — словно проверял его на прочность, заставляя нервничать всё больше
— Ещё раз повторю, Герман Сильвестрович, — спокойно и жёстко проговорил Тарас, не отводя взгляда, — мы с вами партнёры. Нас нельзя просто заказать, как пиццу в офис. Работаем только по взаимовыгодной договорённости.
— Конечно, конечно… — Валет поспешно поднял ладони, демонстрируя согласие. — Ха! Заказать! Как шалав в сауну… Прошу прощения, я несколько неправильно выразился.
Он вскочил и шагнул к массивному шкафу у стены. Оттуда извлёк тёмную папку и аккуратно положил на приставной стол перед гостем.
— Просто, поймите, никогда не прибегал к подобным услугам. Всегда разбирался сам, своими людьми, своей командой. А тут… случай особый.
Тарас едва заметно улыбнулся, открывая папку. Виктор молча приблизился, склонился над столом, всматриваясь в бумаги. Среди листов лежала фотография. Тарас нахмурился, внимательно её разглядел и медленно поднял на Валета тяжёлый, удивлённый взгляд:
— Вы это серьёзно, Герман Сильвестрович? Это и есть наш объект?
Валет даже слегка растерялся от такой реакции:
— Ну… да. А что не так?
Тарас коротко усмехнулся и снова ткнул пальцем в снимок:
— Вы пригласили нас… специалистов нашего уровня… ради вот этого персонажа?
Вальков напрягся, потёр шею, чувствуя себя неловко:
— Что-то не так? Это ведь ваша работа. Проблемы какие-то? Я же вам плачу…
— Нет, проблем нет. Просто удивлён слегка, — голос Тараса стал чуть мягче, но взгляд оставался острым. — Мы сделаем всё как договорились, не сомневайтесь.
Валет чуть расслабился, кивнул с облегчением:
— Отлично. Предоплату я уже перевёл, ровно половину, как и договаривались.
— Видел, поступили деньги, приятно сотрудничать с деловым человеком, — кивнул Тарас и снова внимательно посмотрел на фото, потом на Валета. — И всё-таки, Герман Сильвестрович… Никак не могу понять, почему вы готовы платить такие серьёзные средства за столь, мягко говоря, несложное дело?
— Поверьте, Тарас, — ответил Валет, помолчав секунду и глядя прямо в глаза киллеру, — иногда самое плёвое дело и становится тем самым камнем, который может потянуть на дно. Мне нужна гарантия, а гарантия стоит дорого. Сами понимаете. Я привык платить за качество.
— Тогда вы точно по адресу, — усмехнулся Тарас. — Жаль даже, что вопрос решится быстро. Не успеем, так сказать, развить наши дружеские отношения.
Виктор всё это время стоял абсолютно неподвижно, ни словом, ни жестом не выдав своего отношения к происходящему. Только глаза его продолжали холодно и равнодушно изучать фотографию — лицо того, кто должен был вскоре умереть.
— Не зарекайтесь, Тарас.
