Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я медленно прошёлся по кабинету, останавливая взгляд на предметах, будто случайно, небрежно оглядываясь вокруг. Взгляд мой упал на маленькую стеклянную баночку из тёмного стекла. К ней был прилеплен фрагмент медицинского пластыря с небрежно накорябанным шариковой ручкой черепом и перекрещенными костями — как на пиратском флаге. Криминалист явно постарался как-то обозначить опасность содержимого.
Я взял баночку в руки, внимательно её рассмотрел, чуть повертел в пальцах, открутил крышку и проговорил:
— Вань… Это что там у тебя?
— Кислота.
Я сделал вид, что совершенно не обратил внимания на его предупреждение, и поставил баночку на край стола, прямо возле штатива, на котором крепилась фотокамера для съёмки следов. Ваня вернулся к работе, а я для вида наклонился ближе, с притворным любопытством всматриваясь в отпечатки, которые Корюшкин усердно и старательно ловил в фокус цифровой фотокамеры, приложил масштабную линейку.
— Надо же, вот всё-таки нашлись, это хорошо. И как ты вообще различаешь все эти крючочки и завиточки, Ваня? — с наигранным восхищением спросил я. — Как по мне, так они все одинаковые.
— Да как же одинаковые-то! Папиллярные узоры абсолютно у всех разные, Макс, — искренне возмутился Ваня. — Представляешь, даже у близнецов ДНК — одинаковое, а папиллярные узоры — всегда разные.
Я сделал вид, что внимательно слушаю его небольшую лекцию, хотя прекрасно всё это знал и без него. Незаметно я чуть подвинул баночку с кислотой ближе к центру стола. Затем, якобы рассмотрев всё, что хотел, резко распрямился, небрежно и уверенно, будто собираясь уходить. Локтем случайно зацепил баночку, та перевернулась, крышка, заранее ослабленная мной, слетела, и едкая жидкость немедленно залила исследуемые фрагменты скотча со следами.
— Максим! — резко вскрикнул Ваня, вскакивая с места и глядя с ужасом на своё уничтоженное творение. — Ты что наделал⁈
— Ой! Елки, извини, — постаравшись изобразить искреннее сожаление и досаду, развёл я руками, якобы винясь в неловкости. — Что-то сегодня я рассеянный какой-то, не выспался, чесслово.
— Да как же так, Макс? — растерянно пробормотал он, глядя на уничтоженные улики.
