Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Вопросы? По поводу? — хмуро сдвинул брови Мордюков.
— Извините, Семен Алексеевич. Это я уже с ним буду разговаривать. И кстати, где мне можно будет с ним побеседовать? Чтобы нам никто не мешал?
— Можете разместиться в моём кабинете. Я позову Максима, Яровой скоро придёт.
* * *Мордюков явно направился сначала ко мне в кабинет, но там, очевидно, не нашёл. А после заглянул в кабинет Кобры. Мы с Оксаной сидели, как всегда, после планёрки, шутили, пили кофе, обсуждали планы на день.
— Прохлаждаетесь, — мрачно пробурчал начальник.
— Мы работаем, обсуждаем планы оперативных мероприятий, — невозмутимо ответила Кобра.
— У нас проверка! — поморщился Морда, глядя на часы. — Через час будут в отделе.
— Да пускай хоть запроверяются. Вы же знаете, как с ними управляться. Как бы мы ни работали, найдут до чего докопаться. Ублажать их надо, и всё.
— Да знаю я! — повысил голос шеф. — Но сейчас не тот случай. Баня, сауна, выпивка и бабы не прокатят. У них прямое указание всё тут наизнанку вывернуть.
Мордюков остановился, перестал мерить шагами кабинет, схватился за голову.
— Может, я ему что-то тоже подписывал, я уже не помню. За нарушение гостайны же меня запросто на уголовку могут натянуть. Ох, чую, надо на пенсию уходить.
— Не надо на пенсию, — сказал я. — Он уже мёртвый, вас не потянет.
— Странно, это как же он тогда против Валета пошёл… — Мордюков прищурился: — Это же вы с ним операцию затеяли по поимке Валета?
— Ну да.
— Ну да, тебе всегда почему-то везёт, Максим Сергеевич. Это, конечно, хорошо, но… Ай, хрен с вами! Я чего пришёл-то? Там тебя Сметанин допросить хочет. Через полчаса зайди ко мне в кабинет. Он там ждать будет.
И поскорее развернулся прочь, к двери, будто за ним собаки какие гнались.
— Меня? — с удивлением уточнил я. — Он же допросил.
— Что-то мутит, крутит… Аккуратнее будь, Яровой, лишнего не болтай.
— Да разберусь, товарищ полковник.
— Ох, Яровой, сколько у нас тут событий накручено, наверчено. А всё с твоим появлением. Не Новознаменск, а Чикаго какое-то, ёшки-матрёшки.
Рука Мордюкова потянулась, будто он хотел перекреститься, но потом опомнился, беззвучно плюнул, пробурчал какое-то проклятие и, махнув рукой, вышел.
