Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Старый автомобиль без номеров нырнул в боковые улицы, где ранний утренний шум ещё только заводил свою пластинку. Машина скрылась во дворах.
Глава 17
В это утро я проснулся рано, как всегда, чтобы выскочить на пробежку. Тело уже само требовало привычного, словно ритуал, круга по стадиону. По старой привычке подошёл к окну — глянуть, чем там сентябрьский рассвет дышит, и понять, в чём выходить: надеть лёгкую ветровку или хватит футболки.
И тут взгляд зацепился за парковку под окнами. Возле моей «Нивы» крутился какой-то тип. Капюшон натянут до самых глаз, лица не видно, движения суетливые. Воровато оглядывается по сторонам, будто смотрит, не заметил ли кто.
Я распахнул балконную дверь, шагнул на холодный бетон, уже набрав в груди воздух, чтобы рявкнуть:
— Эй, ты!..
Но он, словно почувствовав, что его заметили, резко подошёл к машине, достал из кармана ключ и… отомкнул замок. Замок провернулся легко, как бывает только со штатным ключом. Тип сел за руль и завел мотор.
Я на секунду остолбенел. Это что сейчас было? Угон? Моя машина? Хотел рвануть вниз, но трезвый расчёт сказал — не успею. Пока добегу, он уже скроется за углом.
Оставалось только смотреть, как «Нива» торопливо выкатывается с парковки и набирает ход. Пальцы сами нашли смартфон, я набрал дежурку, прижал трубку к уху…
Но сказать ничего не успел.
Ба-бах!
Ударил взрыв. Воздух дрогнул. Нос машины подбросило, будто под ней рванул фугас. Переднее колесо, оторвавшись, покатилось по двору, подпрыгивая, а сама «Нива», ударившись о высокий бордюр, перевернулась.
Огненные языки облизнули лобовое стекло. Пламя моментально набрало силу, чёрный дым рванул вверх, закручиваясь в горячие спирали. Стёкла в соседних окнах дрогнули. Моя верная «Нива» погибла.
Твою дивизию!
Угонщик так и не вылез. Не успел.
* * *Кабинет Антона Львовича Соколова был обставлен с показной роскошью. Широкий ореховый стол, на котором ровными стопками лежали папки и распечатки, вперемежку с планшетом и калькулятором. За спиной — высокий стеллаж с корешками массивных книг и несколькими аккуратно расставленными сувенирами из дальних поездок.
В проём двери заглянула Снежана — высокая, пышнотелая секретарша, при полном боевом макияже и в облегающей блузке.
— Антон Львович, к вам посетитель, — сообщила она, чуть качнув бедром.
Соколов, не поднимая головы от бумаг, недовольно буркнул:"
"— Я же сказал — никого сегодня ко мне не пускать. Кто там ещё? Кого принесло?
— Меня принесло, — сказал я, распахнув дверь пошире и мягко, но уверенно потеснив обомлевшую Снежану, вошел.
— Антон Львович, простите, — пролепетала та. — Я не пропускала…
Я обернулся к секретарше:
— Снежана, золотце, ступай. Мы с Антоном Львовичем сами разберёмся. И, кстати, сделай нам кофе, пожалуйста.
