Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
От неё пахло дорогими духами, волосы щекотали щеку, и в груди что-то приятно переворачивалось.
— Всё-таки пришла, — сказал я.
— Не обольщайся, Яровой, — тихо проговорила она. — Просто давно не выходила в свет. Это платье даже не выгуливала ни разу.
— А зря. Тебе очень идёт.
Я старался смотреть в глаза, но всё равно взгляд сползал ниже, к линии декольте, к вырезу платья, к тому, что манило и сбивало с мысли.
Когда музыка стихла, мы вернулись к столу. Опять разговоры. Работа, дела.
Ира вдруг легонько хлопнула ладонью по столу:
— Так Оксана что, тоже из полиции? Я думала, Макс, она твоя девушка.
Я замер. Неловкость повисла в воздухе.
— Я думала, ты уже ту рыжую бросил? — продолжала накидывать хитрая Ирка.
— А давайте. выпьем! — перебил Корюшкин. — За друзей! Вот у меня, ик… ещё недавно никого не было, и-ик, а теперь — целый стол.
Он икнул ещё раз, но выглядел при этом абсолютно счастливым.
Праздник был в самом разгаре. Девчонки ушли на танцпол, как только зазвучала музыка в записи.
Женская половина мгновенно оживилась, задвигалась, вскакивая со своих мест, будто только этого и ждала. На танцполе, прямо у сцены, завихрились юбки, заискрились блёстки, вспыхнули глаза.
Ира и Оксана танцевали рядом. То ли как закадычные подружки, то ли как соперницы на танцевальном ринге. Они бросали друг на друга полуулыбки, двигались грациозно, но с вызовом.
— Какая она красивая, — пробормотал Ваня.
— Если детей любишь — вообще не проблема, — заметил я, не отрывая глаз от танцпола. — Вперед и с песней. Совет, да любовь, как грица.
— У Оксаны Геннадьевны есть дети? — удивился он.
— Тьфу ты, блин, Ваня! Я про Иру!
— А… ну да… Ира тоже… красивая…
Он замолчал. Потом, не поднимая глаз:
— Слушай, Макс… а ты с Оксаной Геннадьевной, это… ну…
— Это, не это — не твоего ума дело, Ваня.
— Домой не могу… У меня мама…
— Эх, ну тогда номер в гостинице сними. Только не по-дурацки, обставь романтично. Ванну, лепестки роз…
— Прямо так сразу? — у Вани перехватило дух.
— Да шучу я, — рассмеялся я.
