Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Валет понял это за считанные секунды, и до него дошло, что выхода у него больше нет, что это конец и все дороги отсюда ведут либо в тюрьму, либо на кладбище. Но ему больше нечего было терять, и он сделал последнюю, отчаянную попытку."
"Рывком он вскинул винтовку, пытаясь направить её на меня. Но такой ствол быстро не наведёшь на цель, и моё оружие было уже готово к выстрелу.
Бах!
Пуля ударила Валета в плечо, он взвыл от боли, а винтовка тяжело рухнула на бетонный пол, загрохотав металлом, сливаясь с его криком. Он скрючился, прижимая раненое плечо здоровой рукой, лицо его исказилось от невыносимой боли и ненависти.
— Сука! — прошипел он, глядя на меня исподлобья и задыхаясь от боли.— Звони в скорую… Я сдаюсь… Ну!
— Конечно, — улыбался я.
— Что лыбишься, мент! Мы ещё увидимся, ублюдок. Я найму лучших адвокатов. Я тебя засужу, тварь…
Даже сейчас, поверженный и беспомощный, он всё ещё пытался верить в своё всемогущество, в возможность взять верх и выйти сухим из воды.
— Это вряд ли, Валет, — спокойно произнёс я, приближаясь к нему и отшвыривая ногой винтовку подальше.
Я подошёл вплотную, и, внимательно посмотрев в глаза, начал говорить. Говорил я голосом Лютого, которого он здесь, на этом самом месте, хладнокровно убил.
Я был им, я стал им.
— Место узнаёшь, Валет? — спросил я спокойно. — Вон там, во дворе, помнишь бетонную плиту? Ты же должен помнить: первое июня девяносто седьмого, вечер. Ты тогда в Лютого пулю всадил.
Я замолчал, глядя на него внимательно. Валет всматривался в меня, глаза его расширились, будто он узнал мой голос. На мгновение он даже слегка подался назад, будто увидел что-то невозможное.
— Главная твоя ошибка, Валет, знаешь в чём? — продолжил я тихо. — Ты решил, что смерть — это надёжно. Убрал человека, и всё — долги списаны. Но кое-что ты не учёл: не от всего можно убежать. За Геныча, за маленькую девочку, его дочь, за всех, кого ты сломал, использовал и выбросил, теперь ответишь, тварь…
Валет смотрел на меня, не мигая, и его губы дрогнули.
— Не может быть… Что за херня⁈ Кто ты⁈.
Он потряс головой, пытаясь отогнать наваждение, но взгляд его уже был растерянным и потерянным. Яровой, даже просмотрев видео, никак не мог знать всего. И вот теперь в глубине глаз Германа Валькова застыл испуг, и впервые в жизни он выглядел по-настоящему беспомощным.
