Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Это зря… — он поднял палец, как будто собирался сказать что-то важное: — Знаешь, я вот что скажу… Бабы — они как костёр. Греют, свет дают, но если близко сунулся — шкуру обожгут. А без костра тоже никак, жизнь-то сразу холодная и тёмная.
— Философ ты, отец, — усмехнулся я.
— Вот поживи с моё, и не так заговоришь… — он почесал затылок и с ухмылкой добавил: — Вот и я… по любви, считай, в яму попал. И бабка моя на Нюрку зуб точит. Вот всю жизнь эти бабы мне покоя не дают. Ну и я им, надеюсь, тоже.
Я рассмеялся, а старик довольно прищурился — видно, считал, что полностью оправдал своё нелепое падение женскими чарами.
* * *— А ты чего тут делаешь-то? Я раньше тебя не видел, — дед прищурился и как-то уж очень подозрительно уставился на меня, когда я отнес лестницу обратно в гараж.
— Живу по соседству.
— Так это ж домик Кольки.
— Ну да, Кольки. Друг он мне. Попросился поночевать у него.
— А тебе что, жить негде было, что ли? — допытывался старик.
— Слушай, отец, тебе какое дело? Есть где, нет где? Мне вот нравится на природе воздухом дышать да из компостных ям пенсионеров вытаскивать.
— А, ну ладно, не хочешь — не говори, — буркнул он, но видно было, что в голосе осталась колючка. — Рука-то у меня со всем этим отнялась, зашиб, когда упал в яму. Еще и горло болит. Наорался, видать. Нужны лекарства.
— Приложи подорожник, — вздохнул я. — Хочешь, я тебя ещё народным способом полечу?
— Каким?
— У собачки боли, у кошечки боли, а у деда-соседа — не боли, — хмыкнул я.
— А, ну это… я в такое не верю, — отмахнулся он. — Давай-ка лучше за настоящим лекарством съездим.
— Съездим? Ты так-то не наглей, спасённый, — прищурился я.
— Тебя как звать-то?
— Макс.
— Максимка, значит, — ухмыльнулся дед. — А меня Тимофей Кузьмич. Можно просто Кузьмич, даже нужно просто Кузьмич. Вот что, Максимка: страсть как рука болит и горло дерёт. Лекарство, говорю, нужно. Пешком я не дойду, но есть у меня машинёшка добрая. Давай-ка сядешь за руль, мужик ты или кто, и махнём до аптеки.
— Аптека же только в городе, — удивился я.
— Ох, ёбушки-воробушки, — покачал головой старик. — Молодёжь! Всё бы вам в город. А тут, если хочешь знать, в нашем дачном посёлке всё есть. Даже стриптиз.
— Стриптиз? — хмыкнул я.
— Ну да, из-за него я сегодня в яму и шмякнулся.
— А, в этом смысле…
Он смотрел жалобно, с таким просящим взглядом, что я махнул рукой:
— Ладно, поехали, хрен с тобой. Всё равно пока делать нечего."
"Мы зашли в гараж. В полумраке стоял пыльный «Москвич-412» бежевого цвета, с местами облезлой краской и чуть помятыми дверями. На их кромках тонкие рыжие полосы ржавчины уже обосновались, как давние жильцы. Хромированные бампера потускнели, решётка радиатора с эмблемой чуть перекошена, словно после несильного удара.
