Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Фигура жилистая, поджарая, в поношенной тельняшке, залоснившейся от времени, и в выцветших галифе, заправленных в кирзовые сапоги. Весь вид — старый, потертый, но с каким-то упрямым стержнем внутри. Настоящий престарелый солдат, который выживал и не в таких передрягах.
— Вы что там делаете? — спросил я, глядя вниз."
"— Помоги, парень, — прохрипел он. Голос сел, слова давались ему с трудом, и снова: «кхе-кхе», словно кашель, как сыплет гравий. — Никого позвать не могу, сорвал голос. Хорошо, что ты пришёл.
— Так ты зачем туда полез, дед?
— Вытаскивай, потом расскажу.
Я окинул взглядом участок: типичный пенсионерский быт — небольшой домик, банька, старый гараж с ржавыми воротами, пара яблонь, грядки и в дальнем углу — компостная куча. Всё аккуратно, по-хозяйски.
Ну, значит, и инструмент найдётся для меня.
И точно. Нашёл в гараже алюминиевую лестницу, принёс, спустил в яму. Старик ухватился, вылез быстро, орудуя по-кошачьи цепко, несмотря на возраст.
— Спасибо, сынок, выручил, — сказал он сипло, отдышавшись.
— Какой холод, отец? На улице тепло, — я повёл рукой в сторону солнца.
— Так я тут с утра, а если бы до ночи остался… Бабка моя в городе, поругались мы, вот уехала. Дура старая. Я яму под компост копал, да сам туда и влетел.
— И как же ты туда угодил? — спросил я, разглядывая его ухмылку — чуть хитрую, и при этом немного смущённую. — Что-то я лопаты не вижу, чтобы ты тут копал, — сказал я, глянув на яму. — И земля куда-то делась.
— Так выкопал я её давненько уже, — замялся старик.
— Ага… — протянул я, разглядывая края ямы. Трава густая, подходы сорняком затянуло, прямо заросли. — Так это ж надо было ещё через бурьян пробираться, чтобы туда свалиться. Как же ты так ухитрился, отец?
Старик отвёл взгляд, глаза его забегали, губы дёрнулись, будто он прикидывал — врать или выложить как есть. Потом махнул рукой:
— Ладно, уж тебе-то расскажу… Ты, я вижу, волчара молодой, поймёшь. Понимаешь, бабы во всем виноваты…
Я хмыкнул, пока не догадываясь, куда он клонит.
— Нюрка-курва, — продолжил он с видом посвящающего в тайну, — соседка наша… Ага… на грядке ковырялась. Как нагнулась… ну прямо как антилопа гну, кардан свой наливной выставила… У меня аж во рту пересохло.
Он облизнул губы, прищурился, словно вспоминая подробности:
— Ну я, значит, к забору поближе пошёл. Там у меня дощечка одна выдвигается — глянуть, так сказать, с удобного ракурсу. Про всё на свете забыл.
