Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Если выкрутится и даст инфе ход — проблемы будут у всех. Он — цель номер один.
— Ясно… — тяжело выдохнул Леший.
— К тебе подъедет мой человек. Вместе прочешете дачный массив.
— Легко сказать, — присвистнул он. — Там домов — тьма. Как я буду спрашивать: «А тут не живёт ли такой-то?» Что, в участкового переодеваться? Это же время.
— Есть запись с регистратора патруля ГАИ. Они останавливали бежевый «Москвич». Отпустили. Потом, когда уже раздали ориентировку с фотографией, один из сотрудников сказал, что видел его.
— Понял. Но я работаю один. Или с проверенными.
— Не обсуждается, — отрезал собеседник. — Это приказ Инженера. Яровой опасен и хитер. Мой человек тебе поможет.
— Он точно надёжный?
— До конца доверять даже самому себе нельзя, — звякнул ехидцей голос, не теряя твёрдости. — Но это не важно. Твое дело сделать всё быстро. Повтряю — это приказ.
— Приказ… — процедил Леший. — А кто ты такой, чтобы мне приказывать?
— Я — глаза и уши Инженера в Новознаменске.
— Не называй меня Лёшей! — рявкнул он, но в ответ уже был слышен только короткий гудок отбоя.
Лёший сжал телефон в ладони, глянул в сторону офиса Ландера и выдохнул сквозь зубы:
— Ладно… посмотрим, кто кого.
* * *— Привет, Кузьмич, — я шагнул в домик соседа.
Тот лежал на диване, в руках — книга в потёртой обложке. Буквы на корешке выцвели, но я успел прочитать: «Записки разведчика» Николая Кузнецова.
— О, сосед, — поднял он глаза от страниц. — Здорово. А ты чё это, с рюкзаком? Рубашку новую надел, джинса… У меня такая же была. В город, что ли, собрался?
— Собрался, вот, зашёл попрощаться. Кончилась, похоже, моя здесь побывка.
— Эх… жалко. Уезжаешь, значит? А когда вернёшься?
— Да не знаю.
— Ну, ешки-матрешки. Я же тебе даже Нюрку не показал.
— Как-нибудь в другой раз, — улыбнулся я.
— Эх, Макс… не продаётся она. Хоть сколько предлагай.
Сказано было довольно решительно, но меня это не остановило.
— Ну, вначале скажу — полмиллиона.
— Сколько⁈ За такую рухлядь — полляма? Да, конечно, забирай!
Я достал пачку и отсчитал. Кузьмич принял деньги, хмыкнул:
— Чувствую себя жуликом. Перекупом.
— Почему? У нас честный уговор, — усмехнулся я.
— За такие деньжищи ты мог бы и нормальную тачку взять.
