Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Раздел Chitat.online для книги «Последний Герой. Том 4» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Матёрый опер из 90-х внезапно попадает в современность в теле молодого лейтенанта. В отделе полиции его никто не воспринимает всерьёз. Но он знает, как работать по старой школе — жёстко и с улицы. Теперь ему предстоит доказать, что его методы эффективнее, чем айфоны и бумажная работа.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Забинтованная нога неуклюже торчала в сторону.
— Да лежи уже, Джон Сильвер, — усмехнулся я, подходя ближе и пожимая ему руку. — С твоей-то ногой особо не попрыгаешь.
Я пожал ему руку, потрепал по плечу и присел рядом на стул. Николай откинулся на подушки и кивнул на огромный телевизор, где как раз шёл очередной современный боевик. Зализанный герой, больше похожий на Влада Сташевского, чем на бойца, легко расправлялся с целой бандой вооружённых до зубов головорезов, причём патроны в его пистолете, похоже, не кончались вообще.
— Задолбался уже эти сериалы смотреть, — пожаловался Шульгин, с тоской глядя на экран, где трупы падали штабелями. Потом помолчал немного и вдруг тихо добавил: — Ты знаешь, я ведь тоже человека убил, Макс.
Я посмотрел на него и покачал головой:
— Коля, да ладно тебе. Ты ведь сам понимаешь: либо он тебя, либо ты его. И какой он тебе человек? Бандит, причём крайне опасный.
— Да знаю я всё это, — тихо ответил он, задумчиво глядя куда-то мимо меня. — Но всё равно… внутри как-то скребёт. Я ведь раньше никогда даже пистолет на человека не направлял. Как-то всегда удавалось обходиться без оружия…
— Все правильно ты сделал, — спокойно сказал я и чуть приободрил его похлопыванием по плечу. — Ты молодец. Стержень у тебя есть, это главное.
— Есть, говоришь? — горько усмехнулся Шульгин. — А знаешь, как мне страшно было тогда?
— Ну так это нормально. Тебе стыдно, что ли? Не выдумывай. Страха не знают только полные идиоты, а так все жить хотят.
Мы ещё поболтали о разном. Потом он вдруг спросил, будто вспомнил что-то важное:
— Макс… пластинки мои там как? На месте всё?
И спросил так, будто речь шла о его любимых детях, а не о старых виниловых пластинках.
— Да нормально всё с ними, — усмехнулся я. — Слушаю иногда, музыку включаю. Ты ж не против?
— Как — слушаешь? — Шульгин даже приподнялся с подушек и с удивлением вытаращился на меня.
— Ну да, а что такое? Ты что, против?
— Да нет, конечно, не против, просто… — он как-то странно замолчал."
"Я же достал телефон и включил заранее записанное видео, словно в оправдание, показывая, как пластинка крутится на проигрывателе и играет негромкая приятная музыка.
— Вот, смотри, твой аппарат в полном порядке.
Шульгин вытаращил глаза ещё больше и замотал головой:
— Ого! Как так⁈ Я ж его неисправным купил. Мне тогда ещё сказали, что отремонтировать невозможно. Я его просто для виду поставил, чтобы отец видел и думал, что я там живу.
Повисла пауза.
— Ну-у…. Ко мне Ирка заходила, — улыбнулся я.
* * *В мой кабинет вошла Кобра. Ну, как в мой кабинет — по правде сказать, помещение было рассчитано на троих оперов. Сейчас же я сидел один. Один напарник в отпуске, второй — на выезде, дежурил. Вот и получался мой собственный кабинет, поэтому здесь царили тишина и спокойствие.
