Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Только усыпляли… Я подумал, что всё будет нормально, ну как-то… Я бы никогда…
— Ну конечно, Кабану-то сейчас очень нормально, — с сарказмом процедила Кобра. — С моста прыгнул — теперь его душа тебе благодарна.
— Но он сам, сам спрыгнул… Я не знаю, как это произошло! Вы думаете, всё было подстроено? Неужели, невозможно, невозможно!
— Это не твоё дело! — резко оборвал я его. Достал из папки фотографию и положил перед ним на стол. — Вот этого человека ты тоже опоил? Смотри внимательнее, Сава.
На фото был Антон Столяров в военной форме.
— Да… его тоже я."
"— По какой схеме работали? — спросил я холодно, не сводя с него глаз.
Он торопливо вытащил из кармана старенький кнопочный телефон и положил перед нами:
— Вот… Они дали мне телефон. На него приходят сообщения с неизвестного номера. Там называют точное время, когда я должен быть в пивной. Хотя я и так там каждый вечер. Но к этому времени я должен высматривать людей, кто кружку пива берёт левой рукой.
— И сколько людей ты так отправил? — с отвращением процедила Кобра.
— Нет! Никого больше! Только Кабана выманил и вот этого военного опоил.
— И сколько тебе платили за них? — уточнил я резко.
Он назвал сумму, и я невольно присвистнул. Немалые деньги…
* * *Я остановил машину у здания Следственного комитета. Горе-поэт сидел рядом на переднем сиденье, понуро и молча, руки его были скованы наручниками. Я набрал Паука, сообщил, что жду его на улице. Минуты через три Женя вышел из здания и медленно направился ко мне.
— Ну, рассказывай, — обернулся я к Савелию Натановичу. — Это следователь. Все, что мне рассказал, выкладывай.
Тот нехотя снова пересказал всю историю. Паук внимательно слушал, губы его поджимались всё сильнее, а в руках он нервно крутил шариковую ручку, словно собираясь её сломать.
Закончив рассказ, поэт замолчал, испуганно глядя на следака.
— Давай выйдем, потрещим, — кивнул я Пауку.
