Подполковник Зуев остановился возле реки, настороженно обозревая туман. Прохладный воздух давил, сквозь него проникали странные ветерки, будто призывали к какой-то тайне. Одинокой фигней выглядел он, но его тревога заставляла держать мотор навыключенным, словно боясь разбудить что-то пугающее и неизвестное....
Похоже, «Последний Герой. Том 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я взял стоящий рядом стул, пододвинул его так, чтоб стоял напротив профессора, и устроился на нём.
— Мне как-то привычнее на стуле, знаете ли, — пояснил я.
— Слушаю вас внимательно, — профессор слегка наклонил голову, наблюдая за мной с профессиональным спокойствием, закинув ногу на ногу. В позе его читалась полная уверенность и отсутствие какого-либо дискомфорта. Чувствовалось, что он привык выслушивать и воспринимать любые слова с безразличным профессионализмом, будь то пациент, коллега или вот как я сейчас — полицейский.
— Карл Рудольфович, — начал я, внимательно глядя в глаза психиатра, — мы расследуем очень любопытный случай гибели мужчины. Возраст — тридцать пять лет. Физически здоров, крепко сложен. И вот представьте себе, такой человек спрыгнул с моста.
— Ах да, да… суицид, я видел про этот случай в новостях, — кивнул профессор. — Любопытно… и очень печально.
— Да, печально… Но есть одна странность, — продолжил я, понизив голос и пристально наблюдая за его реакцией.
— А вы что же, лично много видели самоубийц? — неожиданно перебил меня Ландер, прищурившись."
"— Приходилось, — ответил я, не отводя взгляда.
— Странно, вы такой молодой, а опыта у вас уже столько, будто вы прожили целую жизнь.
— Максим Сергеевич Яровой.
Профессор задумчиво прикусил кончик шариковой авторучки и с уже большим интересом снова посмотрел на меня:
— А это не тот ли самый Яровой, который…
— Тот-тот, — перебил я, чуть улыбнувшись. — Тоже в новостях увидели?
— Да-да, видел, — признался профессор. — Но, признаться, представлял я вас несколько иначе.
— Иначе?
— Простите, но представлял я вас — более взрослым, что ли.
— Хотите сказать, щегол? — усмехнулся я.
— Нет-нет, что вы, вовсе не это я хотел сказать… просто молодость ваша… — Он слегка замялся, подбирая слова. — Она никак не вяжется с образом опытного сотрудника полиции.
— Молодость, профессор, это единственный недостаток, который проходит сам собой, — отмахнулся я. — Так вот, вернёмся к суициду.
