Неподчинение и незримое желание исследовать что-то новое — это Игорь в середине утра. Пока его жена и дети спят, он с Мусей, Бизоном и Растрёпой отправляется к заброшенным руинам на севере города. Здесь каждый шаг кажется каким-то мистическим и запутанным, словно привлекает невидимыми силами. Каждый камень скрывает тайны прошлого, каждая стена — историю, которую вынуждены раскрыть независимо друг от друга герои....
— Орден как будто в истерике… Требует помочь высшему служителю Порядка… — хмуря брови, объяснил Игорь.
А потом его скрутило жестокой судорогой.
Это небывалая сила вливалась внутрь сплошным потоком. Полноводным и грозящим разорвать Игоря на множество маленьких Игорьков.
— Эй! — Саянг положил левую руку ему на плечо. — Ты в порядке?
— Не знаю… Очень много силы! — едва выдавил из себя Игорь, аж покрасневший от натуги. — Разорвёт сейчас!.. Надо выплеснуть!.. Срочно!..
— Может, на ф’дара? — встревоженно спросил Саянг, отчего-то пряча вторую, правую руку, за спиной.
— Нет… Нет… — Игорь почувствовал, что это не выход. — Нельзя… Почему-то…
Саянг, всё ещё упорно скрывая правую руку, левой почесал затылок:
— Мда… А что делать-то надо? Хан же где-то сзади остался…
— Я знаю, что делать, — продышавшись, ответил Игорь, которого по-прежнему распирало изнутри. — Знаю…
Он действительно знал. Знал и то, чего не ведал и не умел раньше.
Преодолевая боль и ломоту во всём теле, он прикрыл глаза, а потом…
Потом сделал «шаг Справедливости» и оказался на пустыре рядом с восточным склоном Священной Пирамиды.
Эти одиннадцать человек чем-то неуловимо напоминали Эрина… И даже понимая, с кем столкнулся, Игорь всё равно не отказал бы им в помощи. Неправильно это…
Он снова прикрыл глаза, и «купол Справедливости» накрыл место боя."
"— Какого хрена⁈ — Хан резко развернулся, лицо его просветлело, и он взревел так, будто ждал Игоря всю жизнь: — Ты!!!
Мерзость!!! Мерзость!!! Мерзость!!! Мерзость!!! Мерзость!!! Мерзость!!! Мерзость!!!
— Я! — кивнул Игорь, применяя «скольжение к мерзости» и оказываясь за спиной Хана.
А потом обрушил первый «удар Справедливости» на защиту хтона.
Кулаком.
Так было почему-то легче. И правильнее. Ещё раз, ещё, и снова…
В, казалось, непробиваемую защиту хтония, один за другим, бил «призыв Справедливости», «воздаяние Справедливости», «возмездие для мерзости» — и куча всего ещё, что Игорь выполнял, даже не задумываясь над тем, что делает.
Сама ткань пространства трещала от энергий, которые вливались в его удары. И защита Хана всё-таки не выдержала… Она начала разлетаться ошмётками Хаоса, рассыпаться пылью и испаряться ночным туманом. И всё равно Хан оказался крепок, очень крепок…
Он так и не умер. Если вообще мог умереть.
Последний удар хоть и отбросил его на землю, лишив ориентации в пространстве, но не убил.
