Смертельно больной старик получает невероятный шанс от высшего демона — новую жизнь взамен на месть. Его задача: уничтожить врагов рода Демидовых, который был истреблен. Но согласиться ли он на столь опасный договор и какова цена его второго шанса?
Похоже, «Последний из рода Демидовых» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За те секунды, которые князь потратил на огненную струю, я успел нацелить в него Дыхание Виверны. Из моих рук вырвался вихрь морозного воздуха вперемежку со снежинками и устремился к Франческо. Енот вовремя уловил изменившуюся ситуацию и мигом юркнул подальше от эпицентра комнатного урагана.
А вот дядюшка не успел среагировать и вновь оказался скован льдом. В этот раз лёд повторял контуры тела и выглядел прозрачным, а я вполне мог рассмотреть князя в деталях. Но на это времени не было. Нельзя было терять ни секунды, и я рванул к ледяной статуе, что было сил и, уже подбегая, вытащил из кармана две жемчужины. Верх ледяной фигуры лопнул, и ко мне повернулась голова князя.
— Вы дядюшка, за жемчужинами пришли⁈ — осведомился я, нахально улыбаясь.
— Да! — прорычал Франческой, — И если ты их мне отдашь по-хорошему, то я, так уж и быть…
Договорить князю я не дал, а с силой впихнул обе жемчужины ему в рот.
— Что ты сделал⁈ — язык у дяди начал заплетаться почти сразу.
А на лице разрасталась уже знакомая чёрно-зелёная паутина. Жемчужины хаотично скользили по лицу князя Сан-Донато.
— Что происходит? — недоумевая, вопрошал князь.
— Ну вы же просили жемчужины? Вот я вам их и вручил, в лучшем виде! — злорадная ухмылка застыла на моём лице.
Франческо с ужасом посмотрел на меня. Дядюшка всё понял: одна крупная жемчужина могла его убить, а две должны были сделать это гарантированно…
— Нет! Нет… Ах, ты мерзавец… — договорить фразу князь уже не смог.
Сознание дяди поплыло, на лице появилась дебильная улыбка, а кожа на физиономии полностью скрылось за чёрной пеленой. Изо рта начала выливаться мутная вода. Князь умирал. Но я решил перестраховаться и самую малость утопить дядю, применив новые способности. Его наполовину вмёрзшее в лёд тело плавно провалилось в мутную воду.
А у меня зачесалась рука. Я поднял рукав и уставился на три шрама. Один из них горел алым. Боль пронзила руку, и шрам вспыхнул огнём, а затем сразу потух. Один из шрамов перестал существовать, на его месте осталась лишь розовая молодая кожа.
В пяти метрах от меня стояла голая Герда и закрывала спои прелести руками. А я, как малолетний идиот, не мог оторвать взгляда. Впрочем, я и был молодым парнем, в теле которого гормоны били через край. Посмотрев вниз, с удовлетворением, отметил, что моё мужское естество налилось кровью и нахально топорщило штаны.
