Автор
Хильдегард слушала, как затихают шаги ее мужа в королевских покоях. Многие желали занять его место - он был младшим братьем правителя Ризенштейна и обладал особыми привилегиями на датском дворе. Эта книга оставляет читателя в напряженном ожидании, когда Хильдегард решит, как реагировать на измену своего герцога....
— Внук Тристана, Йон, тоже самый обычный ребенок, — сказала Виллему. — Кого, хотела бы я знать, на этот раз поразит наше проклятье?
— Мне даже страшно подумать об этом. — Лене вздрогнула.
Виллему и Доминик посетили Лене и ее мужа 17 мая 1697 года. Этот день оказался роковым для королевского дворца в Стокгольме. Брандмейстер, который не слишком добросовестно относился к своим обязанностям, отправил солдата, охранявшего чердак, в свою усадьбу убирать урожай. А за день до того Габриэль Оксенштерн отправил в Стокгольм по делам Тенгеля Линда, сына Виллему и Доминика.
На этот раз Доминик не почувствовал, что его сыну угрожала опасность. Они с Виллему утратили свою тайную силу. Она помогла им свершить то, что им было начертано, и покинула их. В награду им осталась честь за содеянное.
В начале лета Виллему и Доминик, наконец, вернулись домой, в бывший охотничий замок в Мэрбю. Радость встречи превзошла все ожидания.
— Тенгель! До чего ж ты огромный! — кричала Виллему, сжимая сына в объятиях.
— Мне двадцать лет, мама. Я уже слишком взрослый для таких нежностей.
— Материнскую любовь не остановит никакой возраст! — смеялась Виллему, сама не своя от счастья, что они уже дома.
— Здравствуй, сын! — сдержанно сказал Доминик, но и его голос дрожал от радости.
Старый Микаел тепло поздоровался с сыном и невесткой.
— Между прочим, наш мальчик недавно женился, — со смехом объявил он.
— Что? Что?
— Мама, отец, позвольте представить вам мою жену Сигрид. Мы не могли ждать вас, не зная, когда вы соизволите вернуться домой из своего затянувшегося путешествия.
— Я дал им разрешение на брак, — усмехнулся Микаел. — Они и в самом деле не могли ждать!
— У нас уже родился сын, — густо покраснев, сказал Тенгель. Несмотря на смущение, он так и сиял от счастья. — Ему всего две недели. Мы его назвали Дан. В честь отца.
Виллему слушала вполуха. Она в оцепенении смотрела на юную светловолосую женщину со скромными длинными косами и робкой улыбкой.
