В мрачном имении царевича Максима в Новосибирске, где еще не сняли краски надписей "графа Белозёрова", кричит воин Болемир. Владислав, его брат и правнук короля, подхватывает раненого товарища и помогает ему укрыться от последствий жары и битвы на северных полях.
И мир вокруг него залило пламенем.
От боли закричала Света. Застонали раненые. Александр прижал к себе Адалину, начав тут же лечить её Семейным Даром. Вместе они продирались сквозь огонь к Светлане.
— Тебе не сломить нас! — в этом огненном царстве услышали они голос Светы. — Не одолеть! Чем ты сильнее здесь! Тем слабее там, где твоё настоящее тело! Максим убьёт тебя!
— Хо-хо-хо! — залился смехом Константин. — В общих чертах ты права, моя новая родственница. Чем я сильнее здесь, тем слабее там. Но Максиму эту не поможет.
— Врёшь!!! — взревела бывшая герцогиня.
— УМРИ!!! — заорал Батуми.
Александр почувствовал, что пламя становится слабее, и вместе со своей женой ускорился.
Внезапно огонь вокруг развеялся. Александр замер, не веря своим глазам.
Батуми, как безвольная муха, бился в конвульсиях, насквозь пронзённый рукой пылающего Глеба.
— Мусор, — фыркнул Константин, дёрнув рукой."
"Труп Батуми упал у его ног и вспыхнул. Константин перешагнул через него и повернул голову.
— Отпусти её! — не выдержала Адалина и вскинула руку.
— И ты — мусор, — раздражённо бросил Константин и дёрнул кистью.
Адалине в голову устремилась огненная стрела. Александр рванул ей наперерез и встретил её, скрестив перед своим лицом обе руки.
— Хо? Защищаешь любимую, братишка? — устало протянул Константин. — Как это мило. Но бесполезно! А-а-а-а!!! — Тело Глеба заорало от боли, когда огня вокруг него стало больше.
Правда, в этот же момент огненная стрела, заблокированная Александром, стала ярче и мощнее.
«Я не справлюсь…» — подумал шестой царевич.
А затем он почувствовал ласковые объятья.
— Мы вместе… — прошептала ему на ухо его жена, обнявшая мужа со спины.
И в следующий миг огненная стрела пролетела сквозь голову Александра, а затем и сквозь голову Адалины.
Они умерли вместе. А тела их вспыхнули яростным пламенем.
— Нет… нет… нет… — застонала Света, оглядываясь по сторонам. Кроме неё и Константина в теле Глеба, вокруг больше не было живых.
— Это очень утомительно — убивать хороших людей, — обречённо проговорил Константин, медленно зашагав к Светлане. — А уж тем более свою родню. Ненавижу это…
— Будь ты проклят! — выплюнула ему в лицо Светлана, концентрируя всю свою энергию, в тщетных попытках вырваться из огненной лапы.
— Так уже, — горько усмехнулся Константин, остановившись напротив неё. — Я с малых лет проклят своей силой и гениальностью.
