Я стоял в узкой прихожей, его темные глаза ожидательно светились за тонированными окнами. Моя дрожь не могла скрыть под маской спокойствия, но сердце бешено колотилось в груди. Он протянул ко мне руку с черным дымком на ладоне, и когда дым рассеялся — передо мной оказалась изящная цитрусовая брошь....
Пока Арейш занимался лечением, Раэлш осматривал то, что осталось от комнаты. В общем, много что осталось, не стало только одной стены, а все обломки вылетели на улицу. Так что мебель по большей части не пострадала. Много пыли добавилось, но не беда.
Только понимание, что мы здесь не одни, помогало совладать с бешено стучащим сердцем. Кажется, оно колотилось уже где-то в горле. Прикосновения… такие нежные, такие волнующие.
Это совсем не походило на то, как Арейш лечил меня в прошлый раз. Тогда он действительно просто лечил.
А потом – шлеп! Я вздрогнула и резко развернулась к Арейшу, краснея от стыда и возмущения.
– Да как ты… как ты…
Слова никак не давались. Трудно такое сказать, тем более при Раэлше. Но как он посмел шлепнуть меня по заднице?!
Арейш смотрел насмешливо, издевательски.
– Мне очень не хочется прерывать ваши эротические игры, но, Арейш, у меня к тебе очень важный разговор, – холодно произнес Раэлш.
Щеки не просто горели – полыхали огнем!
Я торопливо подняла платье с пола и натянула на себя. Только убедившись, что я полностью оделась, Арейш рассеял магию вокруг нас и повернулся к Раэлшу.
– Если стену вынесла Эвелин, то есть лишь одно объяснение. Но зачем ты это сделал, Арейш? Как ты мог?
Арейш шагнул к Раэлшу.
– Я поступил так, как считал нужным, – невозмутимо откликнулся Арейш.
– Но ты хоть понимаешь, чем это грозит? – Раэлш выглядел возмущенным.
– Грозит? На мой взгляд, все как раз наоборот.
– Да ты… ты нарушил правила отбора!
– И что же? Меня теперь казнят?
– Издеваешься?
– Ну почему же? Нарушил правила – казните. Или заточите в темницу. Но после отбора.
– Ты прекрасно понимаешь, что никто этого не сделает.
– Особенно если об этом никто не узнает.
Раэлш открыл было рот и замолк, ошарашенно глядя на Арейша.
– Все зависит от того, доложишь ты о моем нарушении Повелителю или нет. – Арейш оставался все так же невозмутим.
