Я стоял в узкой прихожей, его темные глаза ожидательно светились за тонированными окнами. Моя дрожь не могла скрыть под маской спокойствия, но сердце бешено колотилось в груди. Он протянул ко мне руку с черным дымком на ладоне, и когда дым рассеялся — передо мной оказалась изящная цитрусовая брошь....
Ты мне позволишь?
Я потрясенно смотрела на нее. Шалаира серьезно? Спрашивает, позволю ли я? Перевела дыхание. Как можно более миролюбиво, чтобы не приняла за хамство, поинтересовалась:
– А я могу запретить?
Раэлш издал какой-то звук, очень похожий на смешок. Шалаира только улыбнулась, ответила мягко:
– Процедура необходимая. Но я все же надеюсь, что ты не будешь противиться. Мы ведь можем договориться, правда?
Помолчав немного в раздумьях, спросила:
– Что от меня потребуется?
– Просто ляг на спину и расслабься. Больше ничего не потребуется, я все сделаю сама.
Поймав напряженные взгляды мужчин, я откинулась обратно на подушку. Попыталась расслабиться, как сказала Шалаира. Магия шиагов по-прежнему отовсюду давила, так что возвращение в лежачее положение в некотором роде даже принесло облегчение. Глаза закрывать не стала. Наоборот, с любопытством наблюдала за действиями Шалаиры.
Однако ничего особо интересного не происходило. Не вставая с края кровати, она начала произносить заклинание. Причем, что меня опечалило, не на том языке, который используют человеческие маги.
Постепенно в руках женщины начало появляться полупрозрачное черное облачко.
Не выдержав, Раэлш поторопил:
– Ну что? Что ты почувствовала? Есть что-то необычное?
Шалаира покачала головой.
– Кроме того, что в Эвелин есть человеческая магия, больше ничего.
– Но Эвелин видит и чувствует нашу магию. Другие невесты – нет, – заметил Раэлш.
– А это, мой дорогой, в энергетическом плане никак не проявляется. Но, думаю, ваши догадки верны. Смешение двух магий плюс натренированное на восприятие магии тело.
