Я стоял в узкой прихожей, его темные глаза ожидательно светились за тонированными окнами. Моя дрожь не могла скрыть под маской спокойствия, но сердце бешено колотилось в груди. Он протянул ко мне руку с черным дымком на ладоне, и когда дым рассеялся — передо мной оказалась изящная цитрусовая брошь....
Для меня не изменилось ничего. Только кулона с рубином не стало. И Арейш больше ко мне не приходил."
"Зато спустя несколько дней появился Таннаш – шиаг, с которым мы однажды встретились в саду. Увидев на мне кулон Арейша, в тот раз он поспешил исчезнуть, даже сотворенный магией цветок вручать не стал. Наверное, не полагалось. Теперь точно такой же цветок стоит в вазе. Да, узнав о том, что я свободна, Таннаш стал ко мне приходить. Видимо, все же чем-то я заинтересовала шиага.
Однако все его визиты были похожи как один.
Всегда вежливый, всегда обходительный… с резковатыми чертами лица и сталью в глазах. Наверное, его интерес должен был льстить. Наверное. Я ничего не чувствовала и каждый раз заставляла себя улыбаться.
Что самое ужасное… я больше не знала, что мне делать и к чему стремиться. Но, кажется, впервые за все время пребывания в академии я наконец, в отличие от остальных невест, показала себя в невыгодном свете. Это раньше моя необычность привлекала столь же необычных личностей. Зато теперь я не выделялась среди остальных, а восторга в моих глазах по-прежнему не было. Плохая кандидатура в невесты, если подумать. С этого, пожалуй, стоило начинать с самого приезда в академию.
И что только Таннаш во мне нашел? До сих пор считает, будто я все та же смелая, непокорная девушка, которая раскрасила лицо Халраша в синие пятна, а сама вылетела в окно, лишь бы ему не достаться? Все та же решительная невеста, которая привела на показ талантов зомби и станцевала с волкодлаком? Наверное, где-то в глубине души прежняя я все-таки пряталась. Но сейчас я этого не ощущала. Просто каждый раз соглашалась на свидание, вежливо отвечала на вопросы и ничего при этом не чувствовала.
Мысли об Арейше причиняли боль. Мысли о Халраше вызывали тошноту. Все остальное никакого отклика во мне не находило.
– Ну все, смотри! Какая красавица, – объявила Дейдра, завершая последний штрих в образе Кори.
Девушка восторженно вздохнула. Я тоже с трудом удержалась от вздоха, но облегченного. Кори – последняя! Значит, скоро все разойдутся по своим комнатам и наконец оставят меня в покое.
