В мире, где невесты — лишь собственность, а шиаги — господа, которых невозможно не любить, главная героиня оказывается в ловушке противоречивых чувств. После провального побега она вынуждена осознать, что чувство, которое казалось разрушенным, все еще живо. Роман о борьбе между волей к...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Последний отбор»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
В мире, где невесты — лишь собственность, а шиаги — господа, которых невозможно не любить, главная героиня оказывается в ловушке противоречивых чувств. После провального побега она вынуждена осознать, что чувство, которое казалось разрушенным, все еще живо. Роман о борьбе между волей к...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Мария Боталова Легкое чтение Фэнтези Любовное фэнтези подборки серии
В мире, где невесты — лишь собственность, а шиаги — господа, которых невозможно не любить, главная героиня оказывается в ловушке противоречивых чувств. После провального побега она вынуждена осознать, что чувство, которое казалось разрушенным, все еще живо. Роман о борьбе между волей к...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Как же сложно о нем говорить! Но все же спросила, выдавив с трудом:
– Халраш сошел с ума?
– Не окончательно. – Раэлш качнул головой. – Мы привели его в чувство. Однако на отбор больше не пустим, его заменит другой шиаг.
Огромного труда стоило удержаться от облегченного вздоха. Ну просто… слишком много эмоций демонстрирую. Это неприемлемо. И так уже как на иголках сижу!
– Почему же выбрали вас? Почему вы должны были оказаться в академии?
– Может, потому, что я владею магией? Я слышала, что остальные невесты ею не владеют.
– Нет, дело не в этом. Не в магии дело.
Странно. Почему Раэлш так легко отверг эту мысль? Впрочем, ему должно быть виднее.
– Значит, с шиагами вы нигде не пересекались и привлечь внимание никого из нас не могли?
– Нет.
– Что же… значит, будем копать дальше. Возможно, мы ошиблись и дело не совсем в вас.
Я промолчала. Что сказать? У меня тем более идей нет. К тому же понятия не имею, чем могла бы привлечь внимание шиагов."
"Какое-то время Раэлш допивал чай и смотрел куда-то в пустоту. Наверное, размышлял. А потом снова перевел взгляд на меня.
– Эвелин, вы изменились.
– Вот как?
– Да. Насторожены, напряжены. И при этом очень вдумчиво подбираете слова, хотя раньше… Признаться, мне нравилась прежняя Эвелин.
Я чуть не поперхнулась последним глотком чая.
– Прежняя? Не понимаю вас, Раэлш. Неужели вам нравилось, как я нарушала здешние порядки и вела себя не слишком вежливо?
– Вы вели себя раскованно, свободно. Однако сейчас боитесь. Не нужно бояться.
Раэлш, конечно, сказал, что Халраша в академию больше не пустят. Можно ли ему верить? Наверное, в этом вопросе можно. Вот только воспоминания не вычеркнешь, не сотрешь из памяти. И, наверное, дело не только в том, что сделал Халраш. А в том, что я теперь просто не представляю, как дальше быть!
Принимать ухаживания Таннаша, который не вызывает во мне каких-либо эмоций? Вежливо улыбаться ему, всегда слушаться, а потом выйти замуж, смирившись с навязанной участью? Стать наконец образцовой невестой? Принять простую истину: «Невесты – собственность шиагов и всегда беспрекословно должны им подчиняться»?
Я думала, мне уже все равно. И все же внутри что-то противится подобным мыслям.
– Вы сказали, что в произошедшем виноваты шиаги, – заметила я. – Но что такого сделал Халраш? Мне казалось, насилие вполне допустимо.
– Вам больше нечего бояться, Эвелин, – повторил Раэлш. – Ни вам, ни остальным невестам на этом отборе больше ничего не угрожает.
А мне вдруг смеяться захотелось. На этом отборе! Значит, насилие все же допустимо. Да и разве можно было сомневаться? Невесты – собственность шиагов. Если шиагов что-то не устраивает, они вполне могут прибегнуть к насилию. И никто не посмеет указывать высшей расе.
