Я стоял в узкой прихожей, его темные глаза ожидательно светились за тонированными окнами. Моя дрожь не могла скрыть под маской спокойствия, но сердце бешено колотилось в груди. Он протянул ко мне руку с черным дымком на ладоне, и когда дым рассеялся — передо мной оказалась изящная цитрусовая брошь....
Как же это трудно, когда Арейш столь пристально, проникновенно смотрит!
– Я ненавижу всю эту ситуацию. Неопределенность в собственной жизни. Академию. Тех шиагов, которые вытирают о невест ноги. Вероятно, таковы не все, но Халраш… Я ведь на тот момент даже не знала, что он под действием зелья. И это все равно бы ничего не изменило. Я видела от шиагов только плохое. Шиаги сломали мою жизнь. Я так думала. А ты… да, ты помогал. Ты… – я невесело усмехнулась, – проявил удивительное великодушие по отношению к «невесточке».
Я смотрела на него, вглядывалась в его лицо. Я выплеснула свою боль. Произнесла эти слова. И теперь пыталась понять, смогла ли передать то, что чувствую, Арейшу. Осознает ли он все, что я сказала, или это останется пустым набором бессмысленных слов?
Арейш тоже смотрел, не отводя взгляда.
Он приподнял руку, дотронулся до щеки, легонько погладил, отводя назад прядку волос. Такое простое прикосновение отозвалось внутренней дрожью.
– А чего тебе будет достаточно? – спросил Арейш. Кончики пальцев скользнули к губам, погладили.
– Я не вправе требовать. Я могу лишь принять то, что ты готов дать сам. Но готов ли? И нужно ли это тебе?
Палец надавил на нижнюю губу, заставляя рот приоткрыться.
– А я, Эвелин? – прошептал он. – Тебе достаточно меня?
Язык коснулся мочки, затем зубы слегка прихватили кожу. Я изумленно охнула и вцепилась в плечи Арейшу, потому как испугалась, что ноги просто не удержат!
Его губы снова вернулись к моим губам.
Боги, я и не подозревала, что бывает так! Все, что описывалось в книгах, – это ерунда. Реальность оказалась невообразимо яркой. В книгах воспевалось нечто другое. А здесь… даже поцелуй.
