Последний Паладин: Том 11 - мир чистых белых пиджаков, где каждое движение кажется наперебой проверенными веками. Незнакомец в остроконечных очках упорядочивает древние стеллажи, выставляя на пол те тома, которые ему больше не нужны. Он отыскивает место для новой книги – серебристо-черной с золотой эмблемой, словно манящим маяком в бездне знаний....
Похоже, «Последний Паладин. Том 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Альберт же в этом плане был идеальным «собеседником». Его глаза не только не содержали этой дикой пугающей силы, они вообще были закрыты. И оставались такими, чтобы бы Ганс ни говорил, или ни делал.
А пытался делать он всякое.
Он обливал Альберта водой, рисовал чернилами ему по доспеху, накрасил ему ресницы, обвел забрало взятой у медсестер помадой и исполнил еще десятка два шалостей, ни одна из которых не пробудила здоровяка ни на процент. Восприняв это как вызов, Ганс даже позвонил Ульху, и по видеосвязи хотел на камеру снять шлем с Альберта, но вовремя остановился, поняв, что это уже перебор.
Хотя Альберт даже от попыток снять его шлем не проснулся. А ведь когда-то они едва не сдохли в Портале «А+»-класса, попав в окружение лавовых кабанов. Тогда Альберт даже в отключке и находясь при смерти бил каждого, кто пытался касаться его шлема.
Это работало как рефлекс, да и его бессознательные удары были чуть ли не мощнее, чем Берти наносил, будучи в сознании.
— Эх, хорошие были времена, — ностальгически протянул Ганс и окинул лежащего перед ним на койке здоровяка обиженным взглядом, — а теперь даже на веселуху не позвал, засранец жестяной. И что же с тобой там произошло? — вздохнул тот, уже в десятый раз прощупав пульс Альберта, чтобы убедиться, что он не помер.
После чего Ганс перевел взгляд на еще двух лежащих тут пациентов, которые выглядели ничуть не лучше. Это была девушка, в которой он легко узнал Викторию. И незнакомый ему лысый чувак. Доктора сказали у них всех просто истощение, и их велено не трогать, но Ганс то видел, что в них сейчас находится так много дикой стихийной энергии, что их тела в попытке это все переварить буквально борются за жизнь.
И только проведя в палате час, Ганс смог самолично убедиться в том, что доза стихии у них хоть и гигантская, но не смертельная. Словно кто-то смог точно рассчитать для каждого точную дозу вплоть до каждой лишней крупицы энергии.
Поняв, что до утра тут ловить нечего, Ганс принес к каждой из коек бутылку холодной целебной воды. В том числе оставил бутылку у четвертой койки, единственной в общей палате, которая пустовала.
