В вылете из озера медуза становится не просто опасным монстром, а живым оружием, бросающим щупальца, превращаясь из толстой пленки в чудовищный краб. Этот экшн-квест на воде готовит путешествие в мир подводных бездн и непредсказуемых приключений, где каждое щупальце — новый уровень опасности....
Похоже, «Последний попаданец 6» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Пойду против любого, кто захочет устроить резню, и убью его!.. Это значит — раз! А два! Вас вообще не смутило поведение Ван Лавка? Вот лично я уверен, что он хорошо ко всему этому подготовился. Да даже если он и просто импровизирует, его недавнее обращение дало ему большое преимущество!
— Просто показуха! — махнул рукой император, а я услышал следующее: именно поэтому надо ударить прямо сейчас!
— Вот тут, император, частично соглашусь, — оскалил я клыки. — Ваш единственный шанс на победу — ударить прямо сейчас.
"Император открыл было рот, но передумал, и после моей речи в тронном зале повисла гробовая тишина, а я превратился в человека.
«Лучше в тролля, Илюх — шепнула Виза. — Тут столько снайперов, что никакие щиты не выдержат».
Забавно, что самыми востребованными и полезными обликами становятся полуразумные. Но совет здравый: в следующее мгновение перед вздрогнувшим гоблинам снова предстал каменный великан.
Император думал долго, после чего, не глядя на меня, обратился к совету.
— Переводи, — шёпотом простучал я Визе.
'Испугались твоего шёпота, но подумали, что это у тебя челюсть свело. Император потребовал последнего отчёта.
Я превратился в гоблина.
—… ликий! У меня просьба! — император действительно обратился ко мне. — Превратись в анубиса и послушай доклад вместе со мной.
О как! Высокомерный, конечно, но мозги, похоже, ещё работают.
Я выполнил просьбу и повернулся к докладчику. Тот сразу же приуныл. Прямо сильно-сильно.
— Начинай! — приказал император.
— Эм… Господин… Армия готова выдвигаться по первому приказу.
— Какие настроения?
— Эм… Есть некоторые сложности.
— Многие не хотят идти, — тут же перевёл я.
— Почему?
— Эм… Ну… — вероятно, дай ему волю, под грозным взглядом императора докладчик вырвал бы себе язык.
