Автор
В зале ожидания красный шар диаметром пятнадцать метров кипел и мурлыкал, будто живое существо. Среди этого жуткого ящера-монстра восемь трёхметровых щупальцев, каждый из которых нес сверкающий меч. Внезапно ровные стенки выстрелили снаряды от усталых воинов и магов, но теперь враг был совсем другой: Ой-е! Ошибочка. Руки его оказались поменьше — не больше человеческого плеча....
Да чтоб тебя! У меня, между прочим, всего четыре гранаты осталось!
Я продолжал атаковать, камни со стены — лететь, а монстр — снова проваливаться под землю."
"Во! Теперь точно видно, что он уменьшается! Причём существенно. Больше всего внутренних ресурсов сжирает заращивание раны и восстановление изначальной сферической формы. Но и остальные действия тоже их расходуют, возможно, даже размахивание мечами, а это значит, что если продолжать его активно лупить, то рано или поздно демон станет размером с мяч и мы просто сможем поиграть им в футбол…
Да мля!
Будто в ответ на мои размышления гигантский монстр снова распахнул свои уродливые рты.
Где-то я это уже видел! Даже два раза!
Первый раз в фильме «Зубастики», а второй, когда Осколок сердца леса тоже пытался регенерировать, поедая своих павших родичей.
Красный шар катился быстро, а за ним тянулась широченная тёмная полоса.
— Бейте его не переставая! И жгите трупы! — заорал я, применяя магию воздуха, чтобы донести свои слова до стены.
Услышали! Уже через секунду всё поле перед быстро восстанавливающимся гадом окутало пламя.
Я превратился в вампира и, взлетев, быстро догнал громко чавкающую тварь, после чего сделал петлю и устремился вниз.
Снова дриада.
Бестелесность — время действия: 19 секунд.
И опять гад затрясся, едва моя ладонь пролетела через его кожу. Орк и граната.
А вот в этот раз назад в дриаду я превратиться не успел, и меня перенесло вместе с демоном — спасибо хоть руку не оторвало.
Тестировать устойчивость «каменной кожи» к сокрушительной разъедающей гранате я не рискнул и вновь принял бестелесный облик.
Раздался взрыв, и прямо передо мной, на месте куска вырванной плоти, появилась здоровущая рана.
Недолго думая, я толкнулся крыльями и влетел прямиком в неё.
Жаба не позволяла тратить ещё одну сокрушительную гранату, и поэтому, превратившись в орка, я швырнул сразу горсть разрывных. Потом активировал «таран» и ударил в самый центр раны. С чавканьем врубился ещё примерно на метр и, по локоть вонзив когтистые лапы в ещё не затянувшееся кожей мясо, вложил туда ещё две гранаты.
Вокруг гремели взрывы, швыряя меня туда-сюда и отдаваясь болью в сотрясаемых внутренних органах и мозгах.
