Автор
В кромешной тьме пространства почувствовалась жизнь. Это был знак: система вернулась. После бесконечных миганий проклятой темницы, где время замерло, надежда на хоть какую энергию идиллию пробуждала с новыми силами.
Благодаря Хелен и наличию в нашей компании Стоуна, добрались до хранилища минут за десять. Спустились на семнадцать уровней, в глубину скальной породы. Там находились самые защищённые отсеки базы. Но защищённые для обычных пиратов, а вот для руководства базы все пути были открыты.
Нас даже никто не собирался досматривать. Одного взгляда адмирала хватало, чтобы охрана расступалась в стороны. А где не было живых охранников, помогали отпечатки пальцев, сканирование сетчатки и другие примитивные методы подтверждения личности.
Металлические стены коридоров были оснащены десятками датчиков. В стенах и потолке скрывались потайные оружейные системы, которые могут доставить мне крупные неприятности. Поэтому решение взять адмирала в качестве проводника оказалось верным.
Перед нами открывалась одна шлюзовая дверь за другой, пропуская в самое сердце пиратского логова. Или Свободного флота Арктура, как они себя называли.
Системы регенерации воздуха работали выше всяких похвал и даже немного изменяли его состав, делая более комфортным для человека.
Потребовалось время и танцы с бубнами, но Мире всё же удалось создать необходимые переходники, чтобы подключиться к примитивным блокам.
Задержись мы на базе на несколько недель и получи достаточно энергии, мой симбионт смогла бы подчинить себе все системы базы. Но это нам совершенно не нужно.
— Говорят, Васильев хранит здесь всё самое ценное, что удаётся награбить его головорезам в системе.
Но его быстро перебила Хелен, которая всю дорогу шла молча и лишь бросала задумчивые взгляды в мою сторону.
— Ты являешься одним из этих головорезов и пришёл к нам вместе со своей командой искать убежища.
— Всё так. — не стал отрицать капитан. — Только я никогда не соглашался идти на преступления. Именно из-за этого адмирал и решил убрать меня, а Грозного взять в качестве трофея, если он остался бы целым.
