– Да погоди ты, не горячись, Лёня честный человек, я его с детства знаю, он абсолютно порядочен, я за него ручаюсь, – уговаривал Алексей Юрьевич, сам не понимая, верит он собственным словам или нет. – И потом, ни один уважающий себя эксперт на такое не пойдет, потому что, если правда вылезет наружу, это будет означать полный крах его репутации как эксперта. Лёня же не враг себе, он все это прекрасно знает. Это просто недоразумение. Лёня живой человек и мог ошибиться, как и любой из нас. Он мог не увидеть, ты же знаешь, что у него проблемы со зрением, он именно поэтому перестал работать сам и открыл фирму, которой руководит и контролирует работу других мастеров.
Но Олег упорствовал в своих подозрениях.
– Нет, – твердил он. – Я не верю вам, вы его выгораживаете, потому что он ваш друг, а может, он и с вами поделился?
Ну, это было уже чересчур. Голос Сотникова стал ледяным.
– Если ты подозреваешь Лёню, – медленно проговорил он, – значит, ты подозреваешь и меня, ты мне не доверяешь, и в этом случае я буду считать наши отношения законченными. Видеть тебя больше не желаю. Я ухожу, и больше мы никогда с тобой не встретимся.
Олег испугался, обществом Сотникова и его друзей он дорожил, ценил их знания и те уроки, которые они ему преподносили. И он сдал назад и заявил, что ни в чем никого больше не обвиняет. Во всяком случае, Цырков из этой ситуации вынес убеждение, что Сотников-то, конечно, ни при чем, а Курмышов тем или иным путем поучаствовал в обмане. Он пытался выяснить отношения с Курмышовым, но тот ни в чем не признался и от всего отпирался, а доказательств не было.
И Олег затаил обиду и подозрительность. Он не стал больше ничего выяснять и вообще вспоминать эту историю, внешне вел себя прилично, потому что дорожил обществом ювелиров. Цырков понимал, что если будет задевать Леонида, то его просто-напросто исключат из компании, и ювелирные посиделки снова, как и много лет, будут проходить где угодно, только не в квартире медиамагната.
Но от Алексея Юрьевича не укрылись взгляды, злые и выразительные, которые Олег то и дело бросал на Лёнечку. Не забыл. Не простил. Не поверил.
Так все-таки кто же, Илья или Олег? Кто из них двоих вынес приговор Курмышову?
Глава 10
На этот раз руководство проявило удивительную оперативность, и уже на следующий день дела об убийствах Евгении Панкрашиной и Леонида Курмышова оказались объединены в производстве у следователя Рыженко. Первым вопросом, который Надежда Игоревна поставила перед оперативниками, стал вопрос о знакомстве обоих потерпевших. Антон и Дзюба еще накануне этим озаботились, и к середине дня пятницы, 30 ноября, разочарованно доложили: никаких свидетельств того, что Панкрашина и Курмышов были знакомы или вообще хоть как-то связаны, не нашлось.